Мой напарник по бару, Виктор, парень лет двадцати пяти, с татуировкой якоря на предплечье, поравнялся со мной, делая вид, что пополняет запас соломинок. Наклонился и тихо, так, что слышно было только мне, прошептал:
— Шеф приехал. Уткин. С женой. Сам видел, три «Геленка» чёрных от вертолётной подкатили к лифту.
Я кивнул, вспомнив, что минут двадцать назад над пляжем действительно с рёвом пронёсся жёлтый вертолёт «Airbus Helicopters». Я видел Уткина лишь раз, в день своего первого выхода на работу. Обычно хозяин появлялся здесь редко, раз или два за сезон. Он занимал весь верхний этаж главного здания-паруса, пентхаус с частным бассейном и террасой.
В редкие минуты затишья я, как меня и учили, начинал начищать до блеска бокалы для шампанского, перебирая их в руках. Взгляд сам скользил по пляжу. У самой кромки воды два парня на гидроциклах выписывали безумные виражи, поднимая вееры брызг. Их крики доносились сквозь шум прибоя. А чуть ближе, у края общего бассейна, на шезлонгах с белоснежными полотенцами с монограммой «ЗР» загорали несколько девушек. Они не стеснялись снять верх, и солнце играло на их загорелой коже. Одна из них, рыжая, с идеальными формами, лениво переворачивалась на живот, и служба официантов в белых кителях тут же, почти бегом, спешила поправить над ней зонт.
«Эх, хороша чертовка», — подумалось мне с грустью.
Виктор, закончив с соломинками, снова оказался рядом.
— Сегодня будет концерт на главной сцене, — кивнул он в сторону открытой эстрады у центрального бассейна, где техники уже возились с колонками. — В четыре часа.
— А кто выступает? — поинтересовался я, хотя мне было, в общем-то, всё равно.
— Марина Бри.
Её я знал. Мелькала в ленте новостей. Пару раз попадались клипы. Говорили, её продюсирует сам Киркоров. Музыка, поп-фанк с элементами электроШара, запоминающийся мотивчик, но голос, как мне казалось, был настолько обработан автотюном, что трудно было судить о его наличии. Типичная продукция индустрии: яркая, гламурная, с очевидными доработками хирургов.
— Она прилетела с нашим шефом, — добавил Виктор многозначительно, поднимая бровь.
Я машинально бросил взгляд на электронные часы под стойкой. Было без пятнадцати четыре. Выходило, что до выступления оставалось не так уж и много.
После слов Виктора о певице мы на пару минут притихли. Поток клиентов ненадолго иссяк. Артём отошёл принимать новую партию мохито, и мы с напарником, прислонившись к стойке, получили редкую передышку. Взгляды сами собой потянулись к пляжу и бассейну.
— Смотри, вон, рыжая на шезлонге у пальмы, — почти не шевеля губами, начал Виктор, делая вид, что проверяет уровень сиропа «Монен». — Видишь? В бикини золотом.
Я кивнул. Девушка с огненно-медными волосами, зачёсанными в небрежный пучок, лежала на животе, расстёгнув завязку на спине. Её фигура была безупречной, словно сошла с обложки. Длинные ноги, тонкая талия, мягкий, но упругий изгиб бёдер.
— Это Лера, — продолжил Виктор с видом знатока. — Прилетела из Питера с тем типком, что вон, в розовых бермудах, на яхте обсуждает. Он ей квартиру в «Зените» купил, говорят. Но она, между нами, не прочь и с кем-нибудь… молодым пофлиртовать. Эскорт высшей лиги, но с претензией на интеллигентность. Читает Бродского, блин.
Мы перевели взгляд на группу девушек, которые с визгом скатывались с горки «Чёрная Анаконда».
— А эти три, местный «цветник», — усмехнулся напарник. — Блондинка в жёлтом, Алёна, приехала с папиком-нефтяником, он тут на вилле в Греческом квартале. Папик уже в летах, спит до обеда, а она вовсю гуляет. Вчера, слышал, до утра с тем серфером-инструктором тусила. Грудь, между прочим, своя, силикона там нет, проверено взглядом знатока.
— А проверял как? — поинтересовался я.
— Да она в прошлом году тут же отдыхала, ещё до всех… доработок. Такой же спелый персик была. А вот её подружка, брюнетка с татухой на ребре, Снежана. Та чистой воды эскортница из московского агенства «Элит». Её на неделю «заказал» вон тот казахстанский парень, что на «Катане» припаркован. Ценник космический, но и обслуживание, говорят, соответствующее. Задница, заметь, идеальной формы, как орех. Работа хирурга, но сделано гениально.
Виктор знал расценки этого рынка лучше, чем котировки валют. Он вообще вел свою картотеку, мысленно присваивая каждому гостю ярлык.
— Видишь, как она сидит? — шептал он, протирая пивные краны. — Спина прямая, ноги крест-накрест, но носок тянет. Это профессиональное, товар лицом. Агентство «Элит» — это тебе не хухры-мухры. Там девчонок натаскивают на искусствоведение и психологию. Чтобы казахский мальчик мог не только тело получить, но и иллюзию, что общается с интеллектуальной элитой. Это стоит лишние пару тысяч баксов в сутки.