Так вот, прожив с ним так долго, она надеялась уже на предложение. Хотелось уже детей, домашнего уюта и постоянства, которое даёт замужество, поэтому на встречу она ехала с замиранием сердца.
Весь вечер Валентин не отходил от неё ни на шаг, а потом пригласил её пройтись до небольшого лесного оврага, в самом начале которого росло причудливо искривлённое дерево. Они остановились возле него. Валентин взял её руки в свои и начал благодарить её за всё внимание, которое она дарила ему на всём протяжении их совместной жизни. Он так и сказал. Она сначала слушала с лучезарной улыбкой на лице, а он всё говорил и говорил, а улыбка её становилась блёклой, вымученной, пока совсем не истаяла. Лицо Вели вытянулось, она всё поняла. Подняла руку и ладонью закрыла ему рот, останавливая словесный поток. Задала только один вопрос:
- Кто она?
Глава 6
Он повесил голову, потом вскинул и ответил виновато:
- Ты заслуживаешь правды. Она дочь папиного лучшего друга. Между нами ничего нет. Наши отцы думают о слиянии двух компаний, поэтому предложили нам пожениться.
- Ты согласен? – отстранённо спросила она.
- Отец поставил мне жёсткое условие: он передаст мне бизнес после свадьбы с Алёной – так зовут дочь друга отца.
- Что думает Алёна об этом обо всём?
- Она согласна, - поспешно ответил он.
- Что-то её не устраивает?
- Всё нормально. Ей только не нравится условие отцов: она должна забеременеть в течение года.
Веля смотрела на Валентина как на пришельца, ей казалось, что она разговаривает с совершенно незнакомым человеком.
- Я очень благодарен тебе, Веля, - он встал перед ней на колени. – Прости меня, если сможешь. Если бы не условие отца, я женился бы только на тебе, потому что в тебе я нашёл всё, что хотел бы видеть в своей женщине.
Девушка почувствовала, как к горлу подкатил комок, стало трудно дышать. Она оттолкнула протянутые руки.
- Постой, Веля, дорогая, постой, - он потянулся к ней, обнял. – Я заботился о тебе, и мне это нравилось. Сейчас, когда у меня будет жена, я не смогу этого делать, поэтому побеспокоился о тебе заранее.
- Что ты сделал? – у неё затряслись руки. – Я что, с тобой из-за денег была? - она еле сдерживала рыдания.
- Ну, что ты говоришь, дорогая моя, мы оба знаем, что это не так, - он стал гладить её по спине, успокаивая. – Я открыл на твоё имя два счёта: с первого ты можешь снимать средства сейчас, а второй будет разблокирован в день твоего тридцатилетия, то есть через два года. Я очень люблю тебя, Веля, - его шёпот перешёл в крик. – Я не смог убедить своего отца! Не смог! И чувствую себя мелким, не способным отстоять своё счастье. Может быть, будет лучше, если ты найдёшь себе более сильного духом мужчину.
Она оттолкнула его от себя:
- Я тебя услышала, Валентин, поверь, мне от тебя ничего не надо, я смогу заработать.
- Не ломай меня больше, чем сломал отец, оставь мне немного гордости, Веля, деньги – это самое малое, что я могу сделать для тебя.
- Я тебя услышала, Валентин, - повторила она. - Я не буду мешать твоему счастью. Прощай, - она вытянула вперёд руки, останавливая его. – Не переживай, с собой ничего плохого делать не буду, - она опять остановила его. – Я хочу побыть одна. Ступай. Приду позже.
Он с сомнением посмотрел на неё:
- Может быть, я постою поодаль, Веля?
- Уйди! – закричала она. - Услышь меня! – развернулась и пошла в лес. – Я побуду одна и вернусь.
Он нерешительно пошёл по тропинке к дому, а Веля свернула на узкую дорожку, которая привела её на небольшую круглую поляну, окружённую высокими величественными соснами. Она остановилась в центре поляны и задрала голову кверху. Там, на высоте, макушки сосен сцеплялись игольчатыми лапами, оставляя в центре небольшой просвет, через который на поляну лился сильный поток солнечного света. Веля села в травы на границу между светом и тенью.
Слёз не было, а была отчаянная злость на превратности судьбы. Она любила Валентина всей душой, надеялась прожить с ним всю жизнь, а получила разбитое сердце. Какое-то время сидела и отчаянно жалела себя, их чувства, уютный мир, сложившийся определённый порядок их совместной жизни. Был порыв вскочить, поехать в город, найти там отца Валентина и рассказать о своей большой любви к его сыну. А потом пришло понимание бессмысленности этих действий: Валентин согласился с отцом, неважно, из каких побуждений. Дело не в этом, а в расстановке приоритетов её любимого. Он не заявил отцу, что у него уже есть любимая женщина, на которой он женится. Нет, он согласился жениться на дочери его друга. Этим всё сказано. И горько больше всего от того, что вот так, без всякой подготовки, на неё вылился поток неприятной правды.