- Ты мой Бог, Леопольд, - прижавшись к нему, произнесла ему в ухо, обожгла горячим дыханием.
Лео не был любителем вин, он пил редко и мало, просто для поддержания компании. Сейчас, смешав несколько сортов, он как-то быстро размяк, его порядком развезло. Веля увидела это.
- Идём, Лео, - не своим голосом позвала она его. Они прошли мимо стола с приготовленными пробами сыров и мёда, вышли из здания. Как дошли до автомобиля, Веля уже не помнила. Они ввалились в машину, упали на задний ряд, весёлый Иван сел впереди и тут же заснул: он решил попробовать-таки чачу и сейчас размяк и оплыл на сидении. Водитель сокрушённо поднял брови, оглядел всех дегустаторов, вышел, закрыл машину, вошёл в здание и, отказавшись от пробы, купил для Вели и своего начальника несколько бутылок вина разной крепости произвольно, на свой страх и риск. Он вернулся в машину, проверил, удобно ли устроились сзади двое, сел, и машина тронулась в обратный путь.
Полчаса они ехали молча. Потом Веля пришла в себя, но не до конца, и стала петь песни, все, какие приходили в голову. Пением разбудила Лео, и он присоединился. Они старались петь душевно, получалось громко, нечётко, с остановками, потому что всех слов сразу вспомнить не могли и ещё мешали взрывы неконтролируемого смеха и заплетающиеся языки. Водитель решил записать для начальника этот произвольный концерт на память. Проснулся Иван, послушал, повертел головой и присоединился к поющим. Трио пело на разные голоса. Когда в одной из песен Лео попытался взять высокую ноту, но получился писк, перемежающийся с хрипом, Веля не выдержала и захохотала. Она смеялась громко, к ней присоединился Лео, а потом и Иван. Они смеялись до икоты, совсем забыв о причине смеха. Водителю тоже было весело: он старался сдерживаться, но выдержка периодически подводила его, и он смеялся вместе со всеми.
- Интересно, если сейчас тебе, Лео, показать пальчик, ты удержишься от смеха? – Веля повернула к нему голову и ждала ответа.
- Не знаю, давай проверим, - предложил он, уже улыбаясь.
— Вот, смотри, - и она протянула к его лицу руку с оттопыренным мизинчиком.
Лео держался секунд двадцать, а потом сильный приступ смеха снёс все барьеры. Следом за ним и Веля засмеялась, раскатила по салону свои звонкие колокольчики.
- Он такой маленький… крошечный… и так несуразно оттопырен… крошка, прости меня.
Она покачала пальчиком перед его глазами. Он, продолжая смеяться, поймал её нежный мизинчик и некрепко сжал в кулаке. Смех как-то резко сошёл на нет. Они повернулись друг к другу головами. Зрачки Лео были насыщенного тёмно-зелёного цвета, и в глубине его глаз Веля заметила, как начали вспыхивать яркие искры желания. Она попыталась представить свои глаза и поняла, что в них тоже зарождается пожар.
- Ты тоже видишь искры в моих глазах? – захотела уточнить и прошептала ему тихо, чтобы не услышали впереди сидящие мужчины.
- Я не только вижу их, я чувствую их, - ответил ей на ушко, чем вызвал целую чувственную волну в её теле.
Они вновь встретились глазами. Они вновь почувствовали потребность обладания друг другом.
Они вновь рассматривали друг друга, и каждый из них опять поражался ещё одной открывшейся гранью натуры своего временного спутника.
Через ещё примерно сорок минут оба почти протрезвели, но подшучивать друг над другом не перестали. И тут пришло время анекдотов. Лео, как оказалось, знал их массу, рассказывал, а Веля угорала со смеху. Он вспомнил и бородатые анекдоты, и, хотя их знали все, всё равно было смешно. А потом, когда винные пары выветрились, Иван стал рассказывать им случаи из своей практики. Тут уже и водитель перестал сдерживаться. Когда было невыносимо смешно, он даже притормаживал, успокоившись, ехал дальше. Они вернулись в город уже к вечеру, посидели в кафе, потом побродили по площади в Адлере, посмотрели на олимпийские объекты, восхитились ими. Когда стемнело, поехали в гостиницу. День получился насыщенным. Подурачившись в джакузи, они, довольные и усталые, посидели ещё на балконе, вновь обнявшись, и, уже засыпая, добрались до постели и упали на неё, с наслаждением растянувшись на свежем хрустящем постельном белье, немного пахшим лимоном. Они обнялись, прижались друг к другу и овеваемые приятно прохладными струями воздуха, гонимые кондиционером, провалились в крепкий и здоровый сон.