Да, она привязалась к Лео, потому что хотела забыть Валентина. Спросила себя, удалось ли ей выполнить задуманное? И с удивлением и неверием поняла, что образ бывшего становится всё бледнее. Она уже две недели не думает о нём каждую минуту. Сердце её не ускоряет ритм при мыслях о бывшем женихе. Неужели отпустило? Веля подняла голову и громко рассмеялась. Она полной грудью вдохнула солёный морской воздух и даже прокричала долгое А.
Невероятно легко. Конечно, ещё что-то есть, ещё копошится обида где-то на самом дне души, но с этим уже можно жить. Она спустила ноги в воду и стала болтать ими, бить, поднимая вокруг крупные прозрачные брызги. Веля увлеклась и не сразу услышала приближение постороннего. Повернула голову: Василий плыл в её сторону размашисто и быстро.
- Василий, ты зачем здесь?
- Я отвечаю за Вас, Эвелина, - отфыркиваясь, выплёвывая попавшую в рот морскую горько-солёную воду, проговорил он.
Она рассмеялась. Его ответственное отношение к обязанностям дошло до абсурда:
- Зачем же так, Василий? Что здесь посреди моря со мной может случиться? Цыгане украдут? – и, не выдержав, прыснула, задорно искрясь весельем.
- Цыгане не цыгане, а уговор нарушать некрасиво, - угрюмо проговорил он, усаживаясь на соседний валун, встряхнув волосами и зачесав их рукой набок. Она невольно скосила взгляд на его мощную накачанную спину и залюбовалась рельефно выступавшими мышцами.
- У Вас, Василий, девушка есть? – полюбопытствовала она.
- У меня и жена, и двое детей – полный комплект, - усмехнулся он, потом глянул на девушку строго. – Вернуться бы нам, говорю, Эвелина.
- Хорошо, возвращаемся, - Веля спустилась в воду, и они неторопливо поплыли к пляжу. Она задавала вопросы о семье, а Василий охотно на них отвечал – чувствовалось, что он очень любит и жену, и детей.
- Счастливый Вы человек, - подытожила девушка, выходя из моря.
- Что есть, то есть, бесспорно, - охотно согласился с ней Василий.
Глава 26
- Лео! – развернулась, на весь пляж закричала и повисла на его шее. – Дорогой! Как же я тебе рада! – эмоции били через край, в порыве она принялась целовать его лицо – куда попадёт.
- Малышка, ты не забыла меня! – он радовался, обнимая её, притискивая к тренированной груди нетерпеливыми соскучившимися руками. Она прервалась, посмотрела сначала на него, потом обвела пляж: мужчины смотрели сейчас печально, с сожалением, а женщины – расслабленно, с почти настоящими довольными улыбками.
- Давай уплывём на камни, Лео, - она шептала ему в самое ухо. Её горячий шёпот щекотал кожу и переворачивал всё внутри него.
- Поплыли, малышка! – он зашёл с ней в воду, расслабил её руки, отпустил их, прикоснулся к губам лёгким поцелуем. – Как же я скучал, Веля, не поверишь!
- Покажешь? – голос её стал вкрадчивым и выдавал нетерпение: она так много сейчас чувствовала к нему.
- Прямо сейчас, дорогая, - пообещал он. – Плывём?
- Плывём, Лео, - и они устремились вперёд. Дорогой он коротко рассказал ей о причине задержки: пришлось летать по делам в два города, там его не отпускали накопившиеся проблемы, но сейчас он рад сказать, что со многим справился, решение мелких вопросов оставил помощнику, а сам сбежал к ней, Веле.
- Сейчас я здесь, с тобой, малышка! – Он страстно посмотрел на неё. – Я очень настрадался без тебя.
- Сейчас расплавлюсь, Лео, - щёки её зарделись от смущения. Он улыбнулся, довольный вызванным эффектом.
Они доплыли до их камней, последние гребки дались Лео очень тяжело: он хотел быть с Велей, нет, быть в ней, стать и в этот раз единым целым.
Они выбрались на камни, он с нетерпением стал развязывать узлы на её купальнике. Она с жадностью и не меньшим нетерпением водила руками по его телу. Он наклонился и стал рвать зубами последний узел, оказавшийся самым затянутым. Она негромко хихикала, у Лео от её смеха желание овладеть ею только становилось нестерпимее. Наконец он устранил досадное препятствие и, жадно поцеловав девушку, соединился с ней. Его руки были повсюду. Веля, в некотором замешательстве, отметила его жажду и ответила не менее жарко. Они любили друг друга неистово. Веле не очень-то и удобно было на камне, но это была такая мелочь, о которой она вспомнила только по завершении, когда их тела буквально затрясло от сильнейшего и острого наслаждения. Достигнув пика, они замерли, ловя отголоски затихающего чувства. Она прижала его к себе, не отпуская. И он понял, оперся на руки и замер. Он уже хотел что-то сказать, но она прижала пальчик к его губам.