В номер они вернулись на заре. Утром Веля проснулась первой, она встала тихо, какое-то время стояла у изголовья, всматриваясь в расслабленное лицо Лео. Затем написала ему прощальную записку и беззвучно вышла из номера.
Она помнила, что он уезжает сегодня днём или вечером. Ожидание его отъезда будет мучить её и испортит их последние совместные часы. Она не хотела этого. В её семье всегда говорили: «Долгие проводы – лишние слёзы», поэтому прощания у девушки были короткими. Она спустилась вниз, на стоянке взяла раннее такси и уехала к себе.
В квартире всё было на своих местах, но сейчас Веле казалось, что всё выглядит иначе. Она не заглядывала сейчас себе в душу, чтобы не бередить рану. Быстро приняла душ и легла в постель.
Сон пришёл почти сразу. Ей снился их пляж, прогулки, экскурсии, приключения. Она видела себя в каньоне на спине Лео и снова ощущала его сильные мускулы под руками. События проносились до удивления быстро, хронология их была нарушена. Девушка хотела проснуться, но не могла освободиться от тягучего сна, взявшего её в тиски.
Вырваться из тяжёлых оков сна удалось вечером. Она открыла глаза, осознавая себя в реальности, потом села и притянула к себе подушку. Уткнувшись в неё, заплакала навзрыд, завыла, отчаянно кусая подушку. Сейчас, когда она больше его никогда не увидит, не заглянет в его глаза, не поделится с ним шуткой или пришедшей в голову мыслью, ей стало невыносимо горько от понимания, что всё закончилось. Она плакала долго, и со слезами выходила вся горечь от тяжёлой потери.
Веля отчётливо понимала, что она не смогла бы остаться с ним, но и терять его было больно. Она внезапно остановилась. Что значит терять?
А был ли он её? Или они просто превосходно провели это прекрасное время? Он хотел месяц, но получилось значительно меньше. Получилось так, как получилось. Но ведь это всё было! И им было превосходно вдвоём! Она подошла к зеркалу, посмотрела на заплаканную себя и улыбнулась себе самой счастливой улыбкой, успокаивая. Затем умылась, привела себя в чувство и легла спать. И сон на сей раз снился добрый, только казалось ей, что кто-то издалека зовёт её, зовёт настойчиво, не останавливаясь.
Утром Веля почувствовала себя чуть легче, собралась и отправилась на пляж - к пальме-подружке. Она расстелила покрывало, оставила вещи и, разбежавшись, нырнула. Вынырнула уже далеко от берега и поплыла вдоль него. Почувствовав усталость, легла на воду, потом не спеша стала возвращаться. Сейчас она смогла заглянуть себе в душу: там было пусто, суховей гонял по барханам перекати-поле. «Отошёл ты, и стало снова на душе и пусто, и ясно», - пронеслись в голове ахматовские строчки.
- Лучше тебе туда не заглядывать, - сказала себе и ускорилась, переключая внимание на волны и чаек, летающих низко над водой. Она вернулась под пальму, достала блокнот и начала записывать мысли о расставании и своих чувствах. Веля так углубилась в процесс, что абстрагировалась ото всех и всего. Поэтому лёгкое прикосновение рук к плечам заставили её вскинуться и вскрикнуть. Она резко развернулась: перед ней стоял Лео. Она, не веря себе, поднялась и встала напротив него. Он смотрел по-доброму, но на самом дне его глубоких глаз она заметила отчаяние.
- Нехорошо уходить по-английски, Веля, - проговорил он. – Уходить, зная, что навсегда. Я засыпал с мыслями о тех оставшихся нам нескольких часах, которые мы с тобой ещё проведём вместе, а ты ушла.
- Почему ты здесь? – смогла произнести она.
- Разве ты не понимаешь? – он испытующе заглянул ей в глаза. – Я не смог улететь, не попрощавшись по-настоящему с тобой.
Она кивнула, произнесла:
- Прощай, Лео, дорогой. Сохрани обо мне самые светлые воспоминания, - повторила: « Прощай, дорогой».
Он продолжал стоять, не в силах уйти:
- И это всё? Всё, что ты можешь мне сказать?
- Да, мы провели чудесный отпуск, у нас получился прекрасный курортный роман, о котором когда-нибудь, состарившись, каждый из нас будет рассказывать своим внукам. Не жалей, Лео, ни о чём.
Она приблизилась к нему, обняла. Так они стояли долго, потом он ухмыльнулся весело и произнёс:
- Вчера я опоздал на рейс, а нужный мне летит завтра. Так что у нас с тобой ещё есть время.