- Господи, Асья, твоя грудь потрясающая… М-м-м…
Этьен, взвешивая каждую в ладонях, выцеловывал каждый миллиметр кожи, отчего Анастасия дрожала, словно крылья ласточки на ветру. И издавала восхищённые стоны. Мужчина затем, не отрываясь взглядом от скульптурно вылепленного животика, прошёлся рукой по нему, сглотнул, прикоснулся губами, женщина подрагивала от медленно нарастающего возбуждения, он же зубами обхватил край трусиков и стал постепенно снимать, помогая себе руками, будто хотел запечатлеть каждый дюйм тела своей возлюбленной, проводя еще и языком. Наградой ему было дрожащее от едва сдерживаемой страсти тело и прерывистые стоны-всхлипы. Когда и этот кусочек ткани приземлился рядом с лифом, Этьен восхищённо отошёл и не смог промолчать:
- Ася, ты – сама Афродита!
- Этьенн…
- Я тут, моя богиня…
Поцелуи возникли, будто из воздуха, пронеслись легко, танцуя, по грудям, талии, животу Анастасии, затем она странно легко была поднята и ощутила себя на твёрдом валуне. Ей казалось, что его губы, язык путешествовали по её телу, запоминая маршруты, чтобы потом смениться неистовым напором, а потом безмерной лаской. Её точно дегустировали, как самое изысканное вино. Она уже таяла в руках мужчины, углубляясь в цунами эмоций. Анастасия в жизни такого не испытывала. Руки сами собой, будто крылья, обвили мужскую шею, притягивая ближе, наслаждаясь невероятными ласками. Голова кружилась от того, что она чувствовала себя особенной, единственной, весь мир исчез, оставляя лишь дыхание, вкус губ, нежность. Они стали центром Вселенной, той, что связывает мужчину и женщину. Звуки любви соединялись со звуками костра, волн, иногда охлаждающих жаркие тела своими брызгами. Крики чаек им вторили. И наконец, когда их тела прошил искристый поток эйфории, над морем и землей возникли крики-рыки-всхлипы, взывая друг к другу, будто они лишились земной гравитации.
Анастасия ощущала себя пёрышком, готовым взлететь от малейшего дуновения, вздрогнув от очередной порции морских волн, она инстинктивно вздохнула и устроилась поудобнее в надёжных объятиях сильных рук. Она поцеловала плечо Этьена, провела пальчиками по его волосистой груди. Его руки обвили её тело, погладили, задержались на талии, поднялись выше, обхватили бережно каждую половинку приятных округлостей. Женщина застонала, подняла голову, глядя ему в лицо.
- Этьен, ты самый лучший мужчина.
Она прямо почувствовала, как расширилась его грудная клетка, вздох вырвался и превратился в нежный поцелуй на её губах, чуть солоноватых от слёз счастья и морского воздуха.
- Ты – моя богиня, только моя, слышишь.
Сердце женщины замерло на миг, пропуская удар.
- Как же чудесно здесь. Кажется, будто луна на нас смотрит.
Мужчина улыбнулся:
- Ася, ты, оказывается, романтик…
- Чуть-чуть… самую малость…
- Я снова тебя безумно хочу…
- Ох-х-х… - радость и восторг отразились в тёмно-зелёном огне глаз.
Море, догорающий костёр, медленно плывущие облака были свидетелями неторопливого любовного блаженства. А луна золотисто поблёскивала на охваченных глубокой страстью телах.
7.
- Ой, как же хорошо! Оказывается, Эмин может быть даже очень прелестным иногда… Ну и славно, несмотря на что уезжаем, мне здесь понравилось, - трещала вовсю Надежда, поблёскивая довольным взглядом на тихую Анастасию. – Ты чего такая задумчивая, Ась?
- Всё хорошо, - отозвалась та, вскидывая голову вверх. – Ты собралась?
- Так сумка уже стоит. Ау-у-у! Ася? Там наши мужички что-то готовят на кухне.
- Может быть, - невпопад ответила Анастасия. Глубоко задумалась, вспоминая необыкновенную ночь, как они с Этьеном занимались любовью, как потом обнажёнными купались в море … Надежда внимательно осмотрела подругу, у той лицо светилось тихим счастьем. Малахитовые глаза блестели мерцающими звёздами. Ночные картинки у Анастасии возникли так ярко, что она вдруг осмотрелась, крупно вздрогнула, счастливо вздохнула и поднялась с заправленной кровати. – Поехали?
- Девочки, - заглянул в комнату, загадочно улыбаясь, Эмин, - завтрак готов.
Мужчины постарались на славу: оладушки, сыр, варенья кизиловое, из грецких орехов, из айвы, сметана домашняя, молоко, ароматный чай – женщины издали восхищённый возглас и, естественно, по достоинству оценили их усилия. Сдали затем хозяйке чистый дом и отправились в Батуми.
Оказались они в том же отеле, где Эмин ранее бронировал им номера. При входе, на ресепшен, когда им давали ключи от номеров, чей-то мужской голос позвал Анастасию:
- Анастасия Михайловна!