Женщины помолчали несколько минут. Анастасия дотронулась прохладными пальцами до руки подруги.
– Да, ты, оказывается, тот еще стратег.
- Бывает иногда, - хитро глянула на девушку Анастасия. - Ну что, Надюха, пойдём?
- Угу, что-то мужчины наши задерживаются. Ничего там, надеюсь, не случилось экстраординарного?
Женщины вышли из-за столика, забрали свои подарки и оказались внутри.
Возле стойки администратора – их поклонники: взмыленный Эмин и говорящий на французском Этьен – оказывается, неправильно посчитали их заказ, быстро поняла Анастасия. Она подошла близко к французу, медленно, ласково провела рукой по предплечью снизу вверх, отчего тот застыл, затем повернулся корпусом к ней. Женщина чмокнула его в щечку и прошептала: «Tu m'as manqué13!» («Я соскучилась». – франц.) Этьен обхватил её за талию, поцеловал в висок: «Moi aussi»14. («Я тоже». – франц.)
- Может, помочь, мсье администратор? – подала голос Надежда.
- Нет-нет. Нам только международных скандалов не хватало. До свидания, господа. Приходите еще, обслужим в лучшем виде. – проговорил, почти срываясь в полутоне, невысокий крепкий администратор, глядя чёрными сверкающими глазами на горячих гостей.
- Больше сюда ни ногой! – вылетел из питейного заведения Эмин. – Лучше небольшие кафе и ресторанчики, пафосные надоели хуже черной редьки!
- Горькой, - поправили в один голос его женщины, смеясь.
- Чёрт с ней – горькой, чёрной, один ляд!
- Эмин, надеюсь, ты не станешь сейчас говорить по-кахетински или по-хевсурски? – сыронизировала Анастасия.
- Нэт, по-грузински и по-русски. Чёрт! Ася! – взревел молодой грузин и всё-таки выругался.
- А!!! – та не выдержала и рассмеялась.
Остальные не смогли больше сдерживаться и вторили её заливистому смеху. Наконец группа приятелей, еще похохатывая, отправилась в гостиницу.
9.
Аэропорт. Через полтора часа посадка на рейс, уже зарегистрировались. С пересадкой в Тбилиси, где гости побывали один день, когда прилетели еще тринадцать дней назад. Сейчас же они туда отправлялись, чтобы потом разлететься по родным городам: обе женщины через Екатеринбург отправятся одна в Курган, другая – в Пермь. Дорога им предстоит еще та! Эмин им обеим бронировал билеты туда и обратно – так дешевле. Радовало, что их в Екатеринбурге встретят близкие, не придётся добираться на перекладных, как раньше говорили.
Этьен стоял напротив Анастасии и не знал, что сказать, все слова повылетали из его головы, он только смотрел, с какой-то щемящей грустью-болью боялся произнести важные слова. Глаза женщины горели завораживающе чёрно-малахитовым огнём, словно ждали чего-то. Она отвернула взгляд в сторону взлётной полосы, где уже стоял самолёт в ожидании пассажиров. Оба в унисон вздохнули и также произнесли – негромко:
- До свидания…
- Ася, я…
Ироничная грусть мелькнула во взгляде женщины:
- Лучше ничего не говори. Моя бабушка мне когда-то объясняла мужскую природу: мужчины мало говорят, да больше делают.
Этьен её обнял, хотел было поцеловать в губы, но только успел вдохнуть такой волнующий его запах шоколада. Она резко отстранилась, чуть покачала головой и шагнула в сторону, взяв за руку стоящую поодаль подругу с Эмином, которого по-дружески обняла и поцеловала в щёку, поблагодарив за всё, и отправилась в закрытую зону.
Позже друзья проводили взглядом поднявшийся в небо самолёт и с грустью отправились на такси в город. Эмин попытался разговорить Этьена, но тот упорно безмолвствовал. Эмин предложил пройти на пляж, француз неожиданно согласился.
После того, как переоделись в гостинице, приятели прошли, кинули пакеты с одеждой на лежаки и с разбегу нырнули в море.
Этьен, взрывая волны руками, остервенело плыл и вспоминал раннюю утреннюю встречу. Снилось что-то невероятно прекрасное: глубокое, блестящее от яркой голубизны небо, полёт его с Анастасией, как она парила, касаясь его руками, он, наполненный необыкновенным счастьем; потрясающе радужная улыбка женщины, как они рыбкой ныряли в облака, смех, искрящиеся глаза, отражение его глаз в её – это радовало до дрожи, боже, как он её хотел обнять – аж зубы сводило. Он не помнил, о чём они говорили-кричали. Этьен пытался её словить, но она никак ему не давалась. Он сразу проснулся, будто его толкнули, почему-то ему очень хотелось поймать её. Встал, передёрнул плечами – тянуло прохладой от моря, глянул спящего на соседней кровати друга, вышел на балкон, опёрся о перила. Здесь были очень красивые рассветы.