Бездонное розовато-охристое с опаловыми бликами небо полузакрыто перистыми сиреневыми облаками, маленькое янтарное солнце еще в раздумьях, подниматься ли ему медленно или быстро, мягкие лучи пляшут по взряблённой воде, кидая тёмно-золотые блики, волны золотистыми барашками ласково накатывали на берег, оставляя морскую сиренево переливчатую пену. Почему-то в груди защемило. Он не мог понять, что с ним. Сердце казалось большим, будто не могло поместиться в груди. Он глубоко и длинно вздохнул. Странные чувства. Взгляд на часы – 03.35.
Этьен вдруг вспомнил, что внутри отеля есть небольшая оранжерея, куда ему внезапно захотелось попасть. Мужчина не понимал, что с ним происходит. Интуитивно кричала: в оранжерею! Одним махом надел джинсы и майку, еле попал голыми ногами в мокасины и почти побежал, чуть не пролетев мимо лифта. Сердце бешено стучало, словно он может что-то пропустить. Выбежал из лифта, мгновенно сориентировался, в какой стороне зимний сад, и ноги сами понесли его ко входу. Неожиданно Этьен остановился, сердце также отсчитывало марш-бросок, он вдохнул полной грудью, потянулся к ручке прозрачной двери, почему-то перехватило дыхание, он вновь сделал большой вдох, медленно потянул на себя дверь. Приоткрыл. Зелень разных растений моментально дала о себе знать не только разновеликими размерами, но и запахами, но один аромат остановил на середине пути мужчину, у которого зрачки не веряще заполонили радужку синих глаз.
- Не может быть… - прошептал он. – Этого просто не может быть…
Женский силуэт мелькнул возле французского окна, мужчина подкрался ближе, она мурлыкала какую-то музыку, выводя пальчиками узоры по стеклу, он прислушался - это была песня «Не бойся»:
Посмотри в глаза, прикоснись рукой.
Пусть шумит гроза, ты не беспокойся.
Знают небеса, я теперь с тобой.
Знай и ты, и ничего не бойся.
Голос был тихий, бархатисто раздавался в глубине помещения, вдруг он услышал всхлип и, не выдержав, тихо пропел:
Нет! Никому тебя я больше не отдам.
Моя любовь без крыльев быть не хочет.
Пусть разорвется мир от счастья пополам.
Я заслужил все дни твои и ночи.
При звуках голоса Этьена Анастасия медленно, словно тягучий мёд, повернулась, прижав пораженно ко рту ладонь. Он подходил к ней тихо, протягивая к ней свои руки.
- Нет, - выдохнула она. – Не может быть этого… – речь отказала ей, из груди вырвался только полустон-полувсхлип. – Ты?
- Ася, ты как здесь? – наконец негромко спросил Этьен.
- Не спалось, вот сюда спустилась. – сипло пробормотала она.
Он наконец ближе остановился, по её щеке скользнули чуткие мужские пальцы, остановились на подбородке. Чуть приподнимая, заставляя женщину запрокинуть голову, Этьен своими губами накрыл её. Лёгкое касание, затем жадный напор, преодолевающий небольшое сопротивление, ласковое касание спины, бёдер. Мягко потёрся об неё, давая ощутить своё тело и жажду близости. Он куснул мочку её ушка. Она застонала уже от дрожи собственного тела.
- «Я заслужил все дни твои и ночи… Знают небеса, я теперь с тобой. Знай и ты, и ничего не бойся…» - шептал он, прерывисто лаская руками её тело. Желание быть ближе стало важнее всего.
- Асья, боже, как же я хочу тебя… - произнёс он на выдохе прямо ей в губы и заглянул в малахитовые глаза.
- Я – тоже… - эхом отозвалась женщина. Глаза в глаза, руки сами путешествовали по телу друг друга, сметая одежду.
Этьен уже губами и языком обрисовывал путь от волнующих его грудей до пупка Анастасии, упёрся носом пониже рёбер и со свистом втянул воздух. Видимо, это стало последней каплей. Он прижимал её к оконным дверям, оказавшимся очень прочными. Взрыв эмоций, жажда желаний слились во едино, будто две пружины слетели с упоров навстречу друг другу.
Прошло немало времени, когда наконец мир вокруг взорвался разноцветными искрами наслаждения, а из них обоих будто разом выбило весь воздух. Казалось, сердце билось на двоих, и тело стало целым. И так должно быть. Мужчина и женщина странным образом оказались на кушетке, находящейся здесь же.
- Асья, моя богиня, звездочка моя, какая же ты… - хриплый шепот обострил и без того яркие ощущения, что Анастасия с трудом смогла найти в себе силы на ответный вопрос, глядя ему в затопленные чёрнотой глаза: