- Похоже, Надюха сдала, какие цветы я люблю. – появился блондин. - Большое спасибо за букет. Итак, в честь какого праздника вы тут?
Марк немного стушевался, сел за стол, где всё уже было уставлено к позднему завтраку: в креманках - сметана, кизиловое и ореховое варенья, и горка блинов, которую венчал кривоватый комок. Женщина указала кивком головы на последний:
- Этот – ваш!
- Почему? – удивлённый взмах ресницами, вероятно, призванный сразу сокрушать к мужским ногам женский пол.
- Потому что вы – незваный гость! – едко ухмыльнулась Анастасия. - Рука дёрнулась с вашим приходом. Ешьте, ешьте. Вам еще назад ехать.
Марк вздохнул и с удовольствием умял не только верхний, ляпсус, но и еще несколько, запивая вкуснейшим чаем и причмокивая от удовольствия. Хвалил хозяйку. Затем, подумал и выдал, что хотел бы стать её рыцарем. Дарья наблюдала за разговором и удивлялась, с какой лёгкостью её мама направляла молодого мужчину, младше её на семь лет, как она отбивала каждый пас на его комплименты, не забывая едко укольнуть, но не унизить. Она с раннего утра уже оценила привезённые матерью букеты, на удивление нисколько не завядшие, а тут еще один новоявленный воздыхатель. Девушка вновь оглядела, будто отрешившись, сидевшую напротив неё мать. Она впервые заметила: это была зрелая интересная женщина – во всей её красоте, будто бутон тёмно-красной розы, внутри которой, оказывается, есть неожиданно тёплые оттенки розового, оранжевого, даже медного и шоколадного тонов. Девушка по-новому раскрывала близкого ей человека и неожиданно понимала, что по-настоящему не знает свою мать, которая хитровато поглядывала и на неожиданного поклонника, и на неё, дочь – словно чувствовала её смятение. Наконец, Дарья очнулась от резкого звука отодвигаемого стула.
- Ну что ж, если я вдруг вам понадоблюсь, звоните, телефон мой у вас есть. Надеюсь, всё-таки с Вами увижусь, Ася.
- Еще раз спасибо за великолепный букет, Марк. Но, к вашему сожалению, я вас могу называть только другом.
Молодой мужчина картинно выдохнул.
- Очень, очень жаль. До свидания, Даша.
- Бай, - ответила девушка автоматически.
Анастасия проводила Марка и вернулась.
- Что? Доня? – хитрый малахитовый огонь мелькнул во взгляде.
Дарьин тёмно-карий взгляд полыхнул удивлением.
- Мама, я тебя не узнаю…
- Я сама себе удивляюсь, словно в юность вернулась. – посмотрела на ошеломленную дочь. - Я очень хорошо отдохнула. Вот и всё. – она ухмыльнулась. – Посуда – твоя. Я гулять.
- Что? – еще раз изумилась девушка.
- Гулять! – крикнула уже со второго этажа Анастасия.
- Одна!?
- Одна!
- А я?
- Что хочешь, то и делай! Я еще в отпуске!
- Но мама! – посуда плавно перемещалась в руках Дарьи, пока она её мыла.
Некоторое время спустя девушка узрела в летящем ярко-синем шифоном платье, сшитом на заказ несколько лет назад, с восточным узором по подолу, с глубоким декольте, приоткрывающем роскошную грудь, с тонким ярко-золотистым пояском на утончившейся талии, свою маму. А та словно светилась изнутри, морщинки вокруг глаз разгладились, лицо подтянулось, макияж, яркий, но ненавязчивый, подчёркивал красоту.
- Мама! – громкий удивлённо-восхищённый вздох. – Ма-а-а!
- Что, Дашонок? Ты коробку с моими золотыми туфлями видела?
- А?.. Во встроенном шкафу…
Наконец девушка отмерла.
- А можно я с тобой?
- Зачем? Погода отличная. Позвони своему Виктору и гуляй с ним.
- Не хочу я сейчас Виктора! – заявила вдруг резко Дарья, решив всё-таки узнать, что происходит с её матерью. – Хочу с тобой.
- Что ты как капризная принцесса! – вынырнула из шкафчика с обувью в руках с рыжей коробкой известной марки Анастасия. – Ух, - она осмотрела туфли чуть с сомнением, но затем более уверенно, когда стопы скользнули в них. – Как раз! Ура! - Ноги приятно обхватывали чулки, дававшие волшебное ощущение королевистости. В туфлях, обтянутых гладкой золотой тканью, ей было очень комфортно: колодка удобная, каблук небольшой, устойчивый. Она попрыгала в них, даже покрутилась перед большим, в пол, зеркалом. Женщина, естественно, увидела изумлённый вид дочери, которой захотелось, как в детстве непременно разгадать загадку. Она уже знала этот взгляд, тон, запал и солгасилась. – Ну хорошо, хорошо! Только одеваться мигом. Я почти готова.
Хитро улыбнулась и достала блеск для губ из сумочки. Дочь метнулась в свою комнату.
Через пятнадцать минут из подъезда вышли прогулочным шагом мать и дочь, здороваясь по пути с соседками, сидевших на лавочках и чуть не упавших от потрясения. Такие красивые они вышли, расточая приятные шлейфы духов.