- Представляете, и как теперь мне смотреть ей в глаза? – голос Надежды звенел от возмущения.
- Спокойно, - произнесла вполголоса Анастасия.
Девушка, передёрнув плечами, обернулась на неё.
- Ф-ф-у-ух, напугала, Ася.
- Что, рассказываешь очередную историю?
- Вино будешь? – подал голос Эмин, глядя на подсевшую.
- Нет, сегодня только напиток североамериканских индейцев, - улыбнулась Анастасия.
- Может, ближе сядешь, чтоб не дуло? – тут же передвинул её, крепко обняв руками, к середине скамьи Этьен и привстал. – Сейчас принесу.
- Да не надо, - зябко вдруг поёжилась женщина от вечерней прохлады.
Тот уже решительно двинулся в дом.
- А что за напиток? – не поняла девушка, недоумённо глядя на остальных.
Анастасия заулыбалась, а Эмин загадочно ответил:
- Сейчас увидишь.
- Вот же… загадчики. Ну что это за напиток, Ася? Скажи-и-и…
- Это самый вкусный, самый чистый, самый оригинальный… Самый желанный… Про него есть множество загадок. Вот хотя бы одна из них: много этого — пропал бы мир, мало этого — пропал бы мир.
- Блин, Ася, это что…
- М-м-м… вкус…
- Вот, моя индианка, пейте, - на столике, приглушённо стукнувшись, появился высокий чуть запотевший хрустальный стакан с прозрачной жидкостью.
- Спасибо, - вполголоса сказала, поднимая благодарный взгляд на Этьена, Анастасия, на плечи которой легла лёгкая шерстяная шаль.
- Вода-а-а, - разочарованно потянула Надежда. - Ася, в тебе сфинкс умер, - шикнула на подругу.
Все посмеялись над незадачливой девушкой. Анастасия аккуратно глотнула прохладной воды, блаженно выдохнула:
- Боже, как здорово, ребята. Я, благодаря вам и поистине волшебной ванне, почувствовала себя намного лучше. Сердечное спасибо.
- Да пожалуйста, дорогая Ася, - вразнобой ответили приятели.
Надежда что-то тихо бурчала, Эмин над ней подтрунивал и предложил прогуляться. Она согласилась, и молодёжь вышла из дома.
В беседке возникла многозначительная тишина. Этьен приобнял за плечи женщину осторожно, мягко, но настойчиво. Они одновременно глубоко вздохнули, повернулись друг к другу и вдруг потянулись губами. Поцелуй был вначале трепетный, как крылья бабочки, чувственный, Этьен взял в руки лицо женщины, целуя уголки губ, её родинку, мелкие морщинки вокруг глаз, сами глаза, она вдыхала его запах – мятный, с цитрусовым привкусом. Коротко вздохнула. Он страстно прошептал её имя, затем погладил Анастасию руками, словно убаюкивая.
- Ася, я хочу тебя с того момента, как услышал твой смех, - проговорил мужчина, обнимая, согревая, поглаживая спину женщины, бедра. Её невероятный запах из примеси трав и шоколада в волосах завораживал его.
- Надо же, что ж ты раньше со мной не познакомился, Этьен? – выдыхая в его рот, поинтересовалась, улыбаясь, Анастасия, которая наслаждалась каждым мгновением в мужских объятиях.
- Не знаю… Ты такая невероятная, - глаза его затуманились, голос, едва слышный, звучал хрипло. Асе казалось, что он многорукий Шива, потому что она чувствовала его жаркие руки по всему телу, шаль облаком слетела вниз, а женщина тоже не оставалась в долгу, касаясь его волос, шеи, спины. Пальцы Этьена, мелко подрагивая, по отдельности раскрывали пуговички сарафана. Он восхищенно выдохнул, почувствовав круглые груди, и не стал их лишать своего внимания. Выпростав из лифа сарафана, он увидел, как в сумеречном свете упруго-мягкие, податливые, они блеснули топлёным молоком.
- Боже, какая совершенная!
Анастасия глухо вздохнула от прикосновения к её соскам влажной ласки языка и застонала. Сколько продолжалось это эмоциональное буйство, они не заметили, как калитка громко стукнулась о забор. Оба вздрогнули и, как подростки, отшатнулись друг от друга, застигнутые врасплох взрослыми. Надежда влетела внутрь дома ураганом, за ней чуть позже – спокойно, ухмыляясь, прошёл во дворик Эмин, сел в беседке, налил в бокал вина и залпом выпил, чуть застонав, покряхтел и вроде бы не заметил в сгустившихся сумерках состояния Этьена и Анастасии, которые проворно приводили себя в порядок. Этьен овладел собой не без труда, закрыл собой еще подрагивающую от горячих эмоций женщину, прокашлялся и спросил: