Если портье и был удивлен, то виду не подал, предупредив что обед будет через час и леди успеет хорошенько отдохнуть.
В комнате Людовика первым делом заперлась в ванной, сдерживать тошноту стало не выносимо. Роуз возмущалась перед дверью состоянием Людовики и ругалась на то , что в кофейне им явно подали что-то несвежее. А потом уже и на герра фон Дюренга, что он ничего лучше не предпринял, чем отправлять их именно сюда.
Людовика обезсиленная силела на полу, прислонившись лбом к раковине. Сейчас ее мало волновало, что платье влажное, а пол холодный. Ее живот судорожно скручивало и рвотные позывы не желали прекращаться. Не нужно было пить какао, наверное, думала Людовика, поднимаясь. Тошнота вроде улеглась и теперь Вика неимоверно хотела спать.
***
В томительном ожидании Максимилиан безрезультатно просидел весь вечер. Фрау фон Дюренг, несмотря на свое согласие, так и не появилась. Сопровождавшая пожилую даму молодая женщина не скрывала насмешливой усмешки, что только усиливало досаду Макса.
Сначала гнев его обрушился на фрау фон Дюренг за неявку. Но затем его охватило чувство вины. Сегодня шел дождь и фрау могла заболеть, а он вместо того, чтобы поинтересоваться ее самочувствием, предавался эгоистичному гневу одидая ее к ужину.
Вскочив со своего места, Макс поспешил к стойке портье.
- Герр, чем могу быть полезен? - осведомился портье, убирая стопку писем в ящик и закрывая его на ключ.
- Фрау фон Дюренг не спустилась к ужину. У нас была договоренность, - пояснил Макс свой интерес к даме.
- Фрау просила подать ей легкий ужин в номер. По словам ее горничной, фрау нездорова. - Ответил портье. По его лицу ничего нельяз было прочесть и Максу пришлось смириться.
- Благодарю вас, - сказал Макс, оставляя на столе небольшую купюру. "На чай".
- Благодарю, герр, - просиял портье.
Остановившись на лестнице, ведущей из холла в номера, Макс спросил: - Не знаете ли вы, где можно купить цветов? - обратился он к портье.
- В такое время? - Удивленно спросил портье и посмотрел на сгустившиеся за окном сумерки. - Герр, разве что ограбить наш сад, - улыбаясь пошутил портье. - Но если вы лождетесь утра утра, то в лавке через два квартала будет прекрасный выбор.
- Спасибо, - ответил Макс, возвращаясь к стойке. - Позаботьтесь о том, чтобы к завтраку доставили...
Макс задумался, какие цветы подарить фрау фон Дюренг, которые не показались бы флиртом, но выразили бы дружеское внимание. Дело в том, что одинокая женщина, да еще ведущая переписку, могла трактовать его поступок неоднозначно. И хоть вначале он надеялся на легкий курортный и ни к чему не обязывающтй роман, то сейчас Максимилиан уже не был в этом так уверен. Что-то в фрау фон Дюренг зацепило его. То ли ее хрупкость, то ли болезненная тоска во взгляде.
- Может быть георгины? - Предложил портье видя задумчивость гостя их гостиницы.
- Пусть будут георгины. - Согласился Макс, оставляя деньги на стойке.
- Передать их фрау фон Дюренг? - Уточнил портье принимая плату на ра ходы. - Или желаете сами вручить.
- Нет. Передайте в номер. Я не спущусь завтра к завтраку.
- Будет исполнено, - портье слегка поклонился уходящему гостю.
А Максимилиан подумал, что пожалуй следует пропасть на несколько дней из поля зрения фрау фон Дюренг чтобы вызвать ее интерес. И с довольной улыбкой он поднялся к себе
В эту ночь Максимилиан впервые спал спокойно, уверенный в себе и в своих силах.
Глава 6: Письмо( часть 2)
Людовика проснулась в своей уютной комнате в старинной гостинице Ишгиля, сердце её билось в такт тикающим часам на каминной полке и казалось сегодня будет самый чудесный день. Солнечный луч, пробившийся сквозь плотные шторы, освещал пыльные страницы старой книги на столике. В воздухе витал сладковатый аромат, напоминающий миндаль и корицу. Поднявшись с постели Людовика поняла, что это не аромат шоколада с миндалем и корицей, это аромат цветов – аромат нежно-розовых георгинов, такой же навязчивый, как и те, что она уже не раз получала в своей жизни. Она ненавидела георгины! Их любил дарить Элори.
Её беременность, словно шторм, ворвалась в ее жизнь, оставив после себя шлейф тошноты и дискомфорта в животе. Она почти привыкла к своим странным предпочтениям, но свыкнуться с тошнотой было не выносимо!
Но сегодня, врервые она проснулась не от нее, и даже успела порадоваться этому факту, пока георгины не стали её личным врагом!
Их аромат вызывал не просто отвращение, а настоящую панику, заставляя сердце биться в бешеном ритме.