Когда Людовика попыталась открыть окно, чтобы проветрить комнату, аромат георгинов лишь усилился, Людовика скривилась и поспешила распахнуть шторы, а затем и ставни. В окно влетел влажный весенний воздух, наполнив спальню свежестью и забрав с собой удушающий запах, словно оплетая её невидимой сетью.
В этот момент в комнату вошла Роуз, горничная с грустными глазами и корзиной в руках, в которой был завтрак.
- Простите, госпожа Вика, но пришли цветы для вас, а я не щнала куда их деть. – сказала она, указывая на букет георгинов, красовавшийся на столе. Роуз, женщина с практичным умом и прямолинейным характером, не могла понять, что может быть приятного в этих цветущих монстрах. - Я уверена, госпожа, это тот самый мужчина, которому вы по гулпости обещали ужин! – выпалила Роуз, словно подливая масла в огонь тревоги Людовики.
- Нужно было оставить их в гостинной. - Еле ворочая языком произнесла Людовика.
" - Неужели нельзя просто наслаждаться красотой цветов, не мучая себя и других своим запахом?" – подумала Людовика, прикрывая нос рукой.
- Что-то мне дурно, Роуз. - Пробормотала она, бледнея. Над губой у нее выступили капельки пота. - Прошу, выброси их.
- Сейчас, госпожа Вика!
Роуз поспешила выполнить повеление своей госпожи, бормоча, что сейчас бы сюда герра фон Дюренга, он бы быстро решил эту проблему.
Людовика же, едва сдерживала мерзкую тошноту.
"-Боже, когда же она кончится!" - думала Вика. " - Неужели все замужние дамы так чувствуют свою беременность? В таком случае, неудивительно, что они пропадают почти на год, а то и на два из светского общества."
В глубине души Людовика чувствовала себя растерянной и испуганной. Кто мог послать ей эти цветы? С какой целью? Неужели это был какой-то знак внимания, или же за этим скрывалась угроза? Но ведь лорд Элори не знал где она, да и зачем ему угрожать ей? Он все уже сказал ей. Так что, это все чушь!
Скорее всего Роуз права и это подарок Максимилиана. Людовика тяжело поднялась и поплелась в ванную. О нет, сегодняшний день она проведет в своем номере. Пошлет Роуз на почту узнать не пришло ли письмо от отца. Скинув сорочку, она критически осмотрела свою фигуру, уделяя особое внимание животу. Пока он был не заметен, но это не надолго, поэтому совет отца, а лучше его присутствие помогли бы ей чувствовать себя увереннее.
Людовика, с трудом заставив себя отойтт от зеркала. Лицо её было бледным, глаза округлёнными от страха. Взгляд её скользнул к животу - пока плоский, но вскоре обречённый на неизбежные изменения. Она провела рукой по шелку ночной рубашки, её пальцы дрожали, словно от холода.
- Мама... Как же мне тебя нехватает. Сейчас твоя помощь была бы неоценима. А может... Будь ты жива, я бы не попала в такую ситуацию. - прошептала Людовика, но её голос затерялся в тишине комнаты.
Она была уверена - этот букет был от того, кого она повстречала вчера. Максимилиан. Он всё больше заполнял её мысли, но Вика не могла позволить ему проникнуть глубже. В самое сердце. Однажды она пустила туда человека, и чем все закончилось? Она на краю мира, в затерянном в горах Ишгиле, одна. Совершенно одна. Она дрожит, как заяц под кустом от того, что кто-то ухнает, заметит или догадается что она в положении. И тогда конец всему, что строил ее отец. Ни от ее, ни от его репутации не останется и следа. Одна маленькая ошибка, может разрушить всю жизнь.
- Я не хочу... - шепнула Людовика, сжимая в кулаке шелковую ткань сорочки. - Я не хочу все разрушить отец.
Но слова были бессильны. Она уже не могла изменить то, что произошло. Её судьба, её будущее, - всё это было в руках судьбы.
В этот момент в комнату вошла Роуз, её лицо было полным тревоги.
- Госпожа Вика, вам плохо? Вам что-то нужно? - Запричитала горничная.
Людовика покачала головой, стирая слёзы.
- Нет, Роуз. Всё в порядке.
- Вы такая бледная, госпожа, - Роуз подошла ближе, тронула руку Людовики. - Что случилось? Вы так расмтроились из-за этих проклятых цветов?
Людовика глубоко вздохнула. Она не могла рассказать Роуз о своих страхах, о своём ужасе перед будущим, о своих чувствах.
Роуз, с её невинным и наивным взглядом на мир, просто не поняла бы. Или чего хуже осудила бы. Ведь она даже не знала, что Вика лишилась невинности! Ах, что же она наделала! Одним махом перечеркнула свою жизнь и жизнь отца.
- Это просто... голова болит, - сказала Людовика.
- Хотите, принесу вам чаю? - Роуз погладила её руку. - И миндальные пирожные? Они прекрасно снимают головную боль.
Людовика кивнула.
- Да, пожалуйста, Роуз. Ты ангел! Вот только, боюсь, здесь не подают пирожные. - Тускло улыбнулась Вика.