— Как скажешь, — глухо произнёс Андрей. — Завтракать?
— Да.
Ели в тягостном молчании. Кусок не лез в горло, но я заставила себя проглотить еду, абсолютно не чувствуя ни её вкуса, ни запаха, с самым невозмутимым видом, какой только смогла изобразить на своём лице. Не так я представляла себе наш последний совместный завтрак, совсем не так.
Андрей подождал, пока я переоденусь и соберу свои вещи, не торопил, лишь взглядом следил за каждым движением, а потом проводил до апартаментов.
— Значит, для тебя это был просто секс без обязательств? — острый как бритва взгляд. Почти злой.
— Андрей, — выдохнула, едва не плача, — зачем ты так?
— Это твои слова, не мои, — и, не дав мне возразить, продолжил: — Просто формулировка более точная.
— Я не буду ничего говорить. Да и зачем тебе?
— Хочу прояснить для себя некоторые моменты.
— Это ничего уже не изменит.
— Возможно, и всё же? — давил он своей аурой, подходя вплотную, словно загоняя в угол.
— Прощай, Андрей, — бросила холодно, разворачиваясь к нему спиной и открывая дверь номера.
— Это всё, что ты можешь мне сказать?
Сказать я ему могла многое, даже очень, но сделала то, в чём не сумела себе отказать. Бросив сумку возле входа, развернулась к нему лицом, и быстро поцеловала, прошептав прямо в губы:
— Спасибо тебе за мой личный сказочный рай, — зашла быстро, пока не передумала, в апартаменты и захлопнула дверь, медленно по ней сползая и одновременно молясь, чтобы он не постучал.
Андрей, видно, услышал мои молитвы, постояв под дверью, он тихо ушёл. Посидев ещё немного, соскреблась с пола и поплелась в спальню собирать вещи в попытке занять себя хоть чем-то.
Вывалив, что было куплено здесь и привезено с собой, стояла и смотрела на эту кучу, думая, как всё это утрамбовать в свой небольшой чемодан, но мысли от насущной проблемы постоянно возвращались к произошедшему утром, и как бы ни пыталась отвлечься, изменить я это не могла.
Настроение было «убить и поплакать», причём неважно, в какой последовательности, а ещё дико хотелось шоколадку и на ручки. Невесело улыбнулась своим детским желаниям. Из всего списка могла позволить себе выполнить лишь два пункта: поплакать и шоколадку, но одно портит лицо, другое фигуру. Поэтому решив, что испорченное настроение и давящее чувство безысходности в груди вполне достаточно во мне уже «напортили», углубилась в разбор устроенного бардака.
Тихий стук в дверь привлёк внимание, когда почти все вещи были уже упакованы.
— Привет, — радостно воскликнула Кирюха, едва мне стоило открыть дверь. — Вы с нами на обед идёте?
— Привет, нет. Я пообедаю в номере.
— Ты? … А как же Андрей? Он что, будет голодный?
— Не знаю, но, надеюсь, что его всё же накормят дома, — невозмутимо пояснила ей.
— Вы поругались?
— Мы дети?
— Ну, даже взрослые находят причины для детских обид.
— Нет, мы не поругались. Нам, собственно, делить-то нечего, поэтому и поводов для «поругались», как понимаешь, тоже нет.
Подруга быстро сориентировалась в ситуации и больше глупых вопросов не задавала.
— Ясно. Может, ты хочешь…
— Нет.
— Ну, если что, то ты…
— Знаю, спасибо, но, пожалуйста, давай не сегодня, Кир, ладно?
— Хорошо.
На этом наш разговор закончился, и я закрылась в номере, а она ушла.
Разослав всем родным СМС, что прилетаю завтра ночью, отключила телефон и, заказав обед, расположилась на горячо любимой мной террасе.
Весь отпуск пролетел, как один миг. Сказочный, головокружительный, счастливый миг. А вот сегодняшний день тянулся безумно долго. И это несмотря на то, что я всё время старалась чем-то занять себя. Вечером ещё раз забежала Кира, сообщив, что завтра в аэропорт нас отвезёт Саша. Спорить не стала, арендованную машину мы сдали через несколько дней после моего дня рождения, поскольку всегда и везде нас возили или Александр, или Андрей. И в ней отпала необходимость.
В аэропорту я сразу направилась к стойке регистрации, быстро попрощавшись с Александром, давая тем самым возможность подруге выполнить всё правильно, по ранее установленному «плану».
Перелёт. Скопление людей вокруг. Довольный щебет подруги. Нарочитое веселье с моей стороны. Как итог, я дико устала от этой поездки.
И лишь войдя в свою квартиру, оглушившую меня тишиной, не смогла подавить эмоции. И слёзы, долго сдерживаемые, нашли выход.