— Уволишь?
— Женюсь.
— Это угроза?
— Констатация факта, — и, наверняка, чтобы я больше не говорила ерунду, он поцеловал.
И в этот момент всё отошло на второй план. Я таяла в его объятиях, понимая, что теперь я никому его не отдам. Приложу все усилия, чтобы у нас была настоящая семья.
Эпилог
Счастлив тот, кто счастлив у себя дома
Спустя полгода
— Евгения Викторовна, — окликнула меня помощница.
— Да, Анастасия, вы что-то хотели? — уточнила у неё, устало откинувшись на спинку кресла.
— Я вам скинула готовый проект, посмотрите?
— Конечно. Сейчас гляну.
— Тогда жду ваш вердикт.
Ничего не ответив, открыла почту и обнаружила несколько входящих писем. Найдя нужное, перешла на проект по ссылке и попыталась вникнуть в его суть.
Последнее несколько недель суть от меня постоянно ускользала, а перед глазами стояла подушка, причём в любое время дня и ночи. Я постоянно хотела спать, но самое удивительное было то, что, сколько бы я ни спала, выспаться не получалось. Ко всему прочему добавилась круглосуточная тошнота, раздражение по любому поводу, понимающие взгляды свекрови, а также её забота.
У нас с Андреем произошло всё настолько стремительно, что я привыкала к этим изменениям в своей жизни постфактум. Через несколько дней после эпической встречи в кабинете он познакомил меня со своим сыном и матерью. Не предупредив. Повёз на ужин в ресторан, а привёз к себе домой, сообщив об этом на парковке во дворе. Видя моё растерянное лицо, молча вышел и достал из багажника машины несколько пакетов.
— Здесь, — и протянул мне один из них, который я машинально взяла, — конструктор, который Даня давно хотел. Мать как-то говорила, что дома не хватает ей горшков для цветов. Вот, купил наподобие наших в Испании. Вот тут торт. Так что пошли. Отговорки, что мы ещё недостаточно знакомы, у тебя нет подарков и так далее, я не принимаю. И сын, и мать знают, почему я передумал, и очень хотят с тобой познакомиться.
Вышла из машины, потянувшись за пакетами, но мне доверили лишь игрушку, остальное он понёс сам. После этой встречи для меня изменилось всё.
Решила, раз с его родными я уже знакома, то нечего тянуть и с моими. Я настояла, чтобы на встречу вместе с нами пошёл и Даня, хотя Андрей был против этого, но смирился под натиском моих аргументов и умоляющего взгляда сына.
Родители и брат были под большим впечатлением и от Воронцова, и от его ребёнка. Ну и, само собой, от моего нового рассказа об отдыхе. В этот вечер Андрей, решив, что теперь все формальности соблюдены, привёз меня к себе со словами: «Впредь ты живёшь здесь». И никакие разговоры, что этого могут не понять его мама и сын, не действовали. Последний довод, который я считала самым убедительным, что это, в конце концов, неприлично, был разбит его железобетонным аргументом «Завтра заедем в ЗАГС и всё решим». Больше не спорила, боясь, что следующая поездка у него запланирована в роддом.
Уж не знаю, как и с кем договаривался Андрей, но расписали нас через неделю. И, как ни странно, на этом настоял его отец, объяснив, что после операции на сердце долго не сможет нормально отмечать праздники.
Большие празднества по случаю нашего бракосочетания мы не устраивали. Отметили в тесном кругу близких людей. К нам умудрился на несколько дней даже прилететь Саша. Кира решила освоить роль гостеприимной хозяйки и с огромным удовольствием взяла всю заботу о друге Андрея полностью на себя. Все с большим интересом наблюдали за их «общением».
Но это была лишь одна сторона медали, на работе наши отношения произвели эффект разорвавшейся бомбы. Болезненней всего отреагировала Марго, она так мечтала о прекрасном испанском принце, а тут такой облом.
Выныривая из своих воспоминаний, поняла, что уже минут сорок таращусь на погасший монитор. Набрала номер мужа.
— Андрюша, ты скоро?
— Уже спускаюсь.
— Хорошо.
С Андреем мы встретились в фойе, собираясь поехать по делам, которые накопились за время его отсутствия, но пришлось резко изменить планы. Едва отъехав от офиса, мы были вынуждены остановиться. Меня сильно укачало.
— В общем, так. Мы сейчас же едем в больницу. И отказов я больше не принимаю. Ясно?
Выдал мой личный «тиран», как только мы вернулись в машину.
— Не надо никаких больниц, — попросила, аккуратно обхватив его за горячую руку своими ледяными пальцами.
— Я же сказал, что отказы не принимаются. Ты думаешь, я не вижу, что происходит?