Вторым предметом для споров стали те самые злополучные конкурсы. Косицина сама записалась везде, где только можно, так еще и нас умудрилась вписать. Ознакомившись с перечнем, я поинтересовалась у вожатой, предусмотрено ли наказание за отказ от участия. Петь я не умела, к стихам относилась равнодушно, рисовала только магические знаки, тайну которых не собиралась никому открывать. А в театральных сценках не участвовала, потому что актриса из меня так себе.
— Найдем тебе роль без слов! — пообещала вожатая. — А к участию в спортивных состязаниях допустим сразу, как только Блошкин разрешит. Пока что у тебя выписано освобождение. Кстати, у Виталины Захаровны собрана прекрасная библиотека. Думаю, она не откажет, если попросишь ей воспользоваться. Подыщешь там интересный материал для стенгазеты.
Глава 5
Кипучая энергия Косициной никого из девочек не оставила в покое. Лиду отправили разучивать стихотворение, а вожатая со Светой включились в обсуждение сценки. Потом они вдруг вспомнили, что и другим ребятам не помешает поучаствовать в подготовке. Мы переместились в гостиную, куда подтянулись остальные девушки и парни из нашего отряда. Вместе дело стало продвигаться быстрее.
Девчонки придумали обыграть сказку «Красная шапочка», в которой пионерку в исполнении Фарцевой, отправившуюся к бабушке с корзиной пирожков, встречает в лесу страшный волк. Однако у мальчишек возникло встречное предложение с поучительной сказкой «Петя и волк», главная роль в которой отводилась Хватову. В итоге обе сказки решили объединить, чтобы показать важность дружбы и взаимовыручки между пионером Петей и пионеркой Красной шапкой. Дальше дело пошло шустрее. Парням достались роли дровосеков и охотников, а главным злодеем назначили скромного парнишку, Валентина Каплина.
Я помалкивала, радуясь, что обо мне позабыли. Наблюдать за творческим процессом со стороны оказалось намного интереснее. Однако вмешиваться и говорить, что Вене и Валентину следовало бы поменяться ролями, не стала. Если они сами не замечают очевидных вещей, кто виноват? Какой из тощего мальчишки в очках грозный лесной хищник? Зато из Симочкина отличная охотничья собака получилась. Он так натурально чесал рукой за ухом, принюхивался и тявкал, когда брал след, что легко на его месте представить животное.
Полноватая Оля Кочкина вызвалась играть маму Шапки, а Косицину дружно определили на роль бабушки. Из оставшихся девчонок, Тони Рожко и Гали Стародубцевой, сформировали песенный дуэт, а Ирине Желтовской поручили оформление стенгазеты. Темы для номера тоже обсуждали всей группой. Решили разместить там афишу предстоящего спектакля, а также поискать информацию на тему дружбы и взаимовыручки. Раз уж хозяйка дома поручила Семену Бонифатиевичу нам помогать, то мы и обратились к нему с просьбой насчет библиотеки.
— Конечно, вы можете ей воспользоваться. Как и дети из других отрядов, — разрешил мужчина и любезно показал, где она расположена.
Просторный, с колоннами зал высотой в два этажа был заставлен дубовыми книжными стеллажами от пола и до самого потолка. По периметру помещения на высоте двух с половиной метров протянулся балкон, с которого открывался доступ ко второму ярусу с книжными полками. Квадратные колонны, подпирающие потолок, также представляли собой хранилище для книг. К самым труднодоступным местам можно было добраться при помощи приставных лестниц.
Для удобства книгоманов свободные зоны библиотеки оборудовали кожаными диванчиками, креслами и столами. Отдельным украшением служила многоярусная люстра, ниспадающая каскадом хрустальных пластинок до самого пола. Окна в библиотеке отсутствовали, но дневной свет с легкостью компенсировали яркие лампы на столах и художественные бра, вписанные в декор стиля ампир сочными мазками.
— В этих секциях, — мужчина провел нам экскурсию по первому этажу, — представлены книги и учебники школьного курса. А вот на этих полках хранятся периодические издания за последние сто лет, — не без гордости похвалился слуга. — Далее идут стеллажи с зарубежной литературой и трудами мировых классиков.
— А что на втором? — живо поинтересовалась Ирина.
— Работы средневековых авторов, раритеты, сохранившиеся до наших дней в единственном экземпляре. Доступ к ним, к сожалению, ограничен, — сразу предупредил мужчина. — Но, уверяю, в этой библиотеке даже самый привередливый читатель найдет книгу по вкусу.