Вечером на улице стало прохладнее, поэтому подростки приоделись, накинули кофты поверх рубашек или футболок, намазались пахучим средством от комаров. Отсиживаться в комнатах никому не позволили. Косицина вытаращилась на меня, как на больную, когда я заикнулась, что не хочу никуда идти.
— Ты что? С ума сошла? Сейчас же самое интересное начнется! — Зоя всучила мне кофту и вытолкала за дверь.
Уже на подходе к группке молодежи, тесно рассевшейся на лавочках вокруг костра, я расслышала низкий голос, выводящий:
— «Каждый костер когда-то догорит. Ветер золу развеет без труда…»
Остановившись за границей освещенного пространства, я впитывала слова, положенные на простой мотив, и не могла пошевелиться, пораженная необыкновенной музыкальной магией. По телу мурашки побежали, когда замолкла одна мелодия и сразу же за ней последовала новая.
— «Просто нечего нам больше терять… — затянул Сергей, а ребята подхватили хором. — Все нам вспомнится на страшном суде...»
Если бы не мошкара, больно жалящая открытые участки тела, я бы так и простояла до самого конца. Впрочем, за мной присматривала персональная надзирательница, которая внимательно следила, чтобы я не отлынивала от коллектива. Уже на третьей песне Косицина закрутила головой и, увидев, что я так и стою поодаль, не поленилась подняться и затащить меня поближе к огню.
Сергей перебирал разные песни, от душевных и трогательных, до разбитных, разбойничьих, которые только в трактирах в хмельном угаре орать. Но у него получалось петь так органично и красиво, что талант вызывал невольное восхищение. Наш солист стал центром внимания. Девушки-вожатые из других отрядов, присоединившиеся к нам, не сводили с парня глаз. Да и он, не будь промах, улыбался и подмигивал, адресуя им песенные строчки.
— Нравится, как поет? — неожиданно раздалось совсем рядом.
Я помнила, что сидела между девчонками. Но они периодически вставали и куда-то отходили, менялись местами, суетились, так что я перестала обращать на них внимание. Оно было приковано к исполнителю. Я впитывала каждое слово, проникаясь особенной атмосферой, витавшей в воздухе, и приятными звуками, услаждающими слух.
— Да, — не стала скрывать очевидное, только дала себе мысленную затрещину, что совершенно расслабилась.
Герман подсел ко мне вплотную, а я этого не заметила. В отличие от Фарцевой, буравящей нас пристальным взглядом. Неужели запала на приманку?
— Как все разойдутся по корпусам, жди меня у фонтанчиков с питьевой водой, — произнес вампир негромко, обдав ветерком дыхания кожу за ухом.
Я не ответила, ощущая, как волоски на коже вздыбились от избытка эмоций. В голосе Германа чувствовались приказные нотки, и человеческое тело машинально реагировало стремлением подчиниться. В то же время сознанием я кипела от возмущения, что низший посмел мной командовать.
Ладно, я подожду. Подожду! — убеждала сама себя, что не стоит поддаваться гневу. — Я тебе такое устрою!
Что именно, пока еще не знала. Придумаю по ситуации, но спускать подобную наглость больше не собиралась. Если бы не это слабое тело, еще в первый раз научила бы молодняк уважительно относиться к Перворожденным.
— Устал! Отдохну немного, — Сергей тем временем отставил гитару, размял натруженные пальцы и обвел присутствующих многозначительным взглядом. — Как насчет страшных историй? Слышали про Пиковую даму?
— Да! Да. Нет. Рассказывай, — посыпалось со всех сторон. — И про «Черную руку». И «Гроб на колесиках» не забудь.
— Так вот, решили как-то ребята после отбоя вызвать Пиковую даму…
Страшилка меня ничуть не напугала. Гибель призывателей — закономерный итог неправильно проведенного ритуала и отсутствия элементарной защиты. Однако факты возникновения подобных ситуаций и подробные детали процесса намекали, что магия в этом мире все же существует.
Ритуалистика — сложная и слишком медлительная наука, чтобы повседневно использовать ее на практике. Когда сила разлита вокруг, и ты за доли секунды создаешь плетения, к чему возиться и чертить сложные символы? На подготовку часто не хватает времени, да и терпения. Но, если требуется сделать ловушку, или же наложить долговечную защиту, то более надежного и верного способа не придумаешь. К счастью, я была прилежной ученицей в прошлом, а дядя Дженрайд учил на совесть.