Вкус, как и ожидала — отвратительный. Но я и похуже гадость пила, когда требовалось восстановиться в рекордные сроки. У алхимиков какое зелье ни возьми, на рвотный порошок похожи. Я приготовилась к тому, что меня встряхнет бодрящий эффект, даже судороги прежде случались, галлюцинации. Да хотя бы волна жара прокатится, выжигая заразу. Но ничего такого не произошло. Подлый докторишка попросту напоил меня вонючей отравой.
Тмырь навозный! — уставилась на него грозно, но злость куда-то ушла. — Подумаешь, отравит он! Как раз будет повод сменить тело на подходящее.
А доктор тем временем обратил внимание на мои коленки. Вероятно, еще прежняя хозяйка обзавелась ссадинами. Я вроде нигде их не сшибала.
И чего на них пялиться? Заживут как-нибудь сами.
Однако доктор так не считал. Я не видела в том подвоха, когда Наум Петрович достал маленький пузырек с насыщенным зеленым раствором и смочил в нем кусочек хлопка, который тут называли ватой.
— А-а-а! — вскрикнув, зашипела от боли, так противно защипало кожу от прикосновения зеленого зелья. — Вы это нарочно? — процедила, ощущая потребность свернуть лже-целителю голову. — Он ведь натурально издевается, вместо того чтобы милосердно добить.
— Потерпи, Киреева. Ты же пионер — всем ребятам пример! Чуть пощиплет и пройдет, как новенькая будешь. — «Успокоил» Наум Петрович и демонстративно подул на царапины.
Так вот, для чего предназначалось предыдущее зелье! — вяло сообразила я. Немедленный порыв свернуть проходимцу шею тут же затух, погребенный под непробиваемым спокойствием. — Выходит, не такой уж никчемный из него целитель?
Из медпункта меня отпустили, когда я уже отчаялась оттуда выбраться. Арина Ильинична сдала меня на поруки Косициной, наказав присматривать, чтобы не перенапрягалась. А та и рада стараться, что получила ответственное задание.
Терпеть не могу тех, кто выслуживается и фонтанирует неуместным энтузиазмом, превращая любой приказ в подвиг.
С другой стороны, я получила бесплатного сопровождающего, который знал, куда идти и что требуется делать. Мы прибыли к корпусам, где старшая вожатая Лариса Михайловна «обрадовала», что мест нам не досталось. В конце мая прошедший в горах ливень смыл домики для персонала и старшей группы. Теперь часть вожатых и детей расселили вместе с другими отрядами, уплотнив количество коек в домиках.
— Но как же? — расстроилась сначала Зоя. — Куда же нам теперь деваться?
— Не переживай, вопрос уже решился. Нам даже повезло — устроимся со всеми удобствами! К следующему потоку на месте разрушенных корпусов установят палатки. Ну, а мы воспользуемся гостеприимством гражданки Ампирской и ближайшие три недели поживем в графской усадьбе. Там как раз отремонтировали левое крыло, гостевые комнаты в нашем распоряжении. Идемте, я только вас и дожидаюсь. Будете жить, как в хоромах!
Я молча хмыкнула, тоже мне — хоромы! Хотя, зависит от того, с чем сравнивать. В окошке одного из домиков, мимо которого лежал наш путь, я увидела нагромождение коек, разделенных лишь тумбочками и узкими проходами. Мелкие — натуральные демоны, скакали по кроватям, орали и чем-то швырялись друг в друга. Старшая вожатая тоже заметила творящийся в корпусе бардак и поспешила вмешаться.
— Что тут происходит? — рявкнула она, возникая на пороге комнаты грозной тенью.
В приоткрытые окна я отлично разглядела, как демонята резко замерли, застигнутые врасплох, затем взметнулись, рассаживаясь по койкам и подбирая раскиданные по полу и кроватям предметы. Минуты не прошло, как дети смирно сидели по местам с выражением невинной простоты на хитрых рожицах.
— Другое дело! — Лариса Михайловна с довольным видом осмотрела помещение и покивала. — Всем отдыхать, обустраиваться и приводить себя в порядок. Через полчаса состоится торжественное открытие лагеря. Ответственные за номера самодеятельности подойдите к вожатым.
— А кормить будут? — поинтересовался вихрастый рыжий пацан.