7. Ты вскоре меня увидишь, ибо я не скрываюсь оттого, что ты таишься. Я разбужу тебя так же определенно, как пробудился сам, ибо я пробудился для тебя. В моем воскресении — твоя свобода. Наша с тобою миссия — уйти от распятия, а не от спасения. Доверься моей помощи, ведь я не шел один, и я пойду с тобою, как шел со мною наш Отец. Разве тебе неведомо, что с Ним я шел в покое? Разве не означает это, что в нашем странствии покой сопровождает нас!
8. В совершенной любви нет страха. Всё совершенное в тебе мы будем делать совершенным для тебя. Боишься ты не неизвестного, а известного. Ты не провалишь свою миссию, поскольку я не провалил свою. Дай же мне толику доверия во имя моего совершенного доверия к тебе, и вместе мы легко достигнем цели — совершенства. Ведь совершенство просто есть и отрицанию не подлежит. Отрицать отрицание совершенства легче, нежели отрицать истину, и ты убедишься в том, чего мы в состоянии достичь вместе, когда увидишь его уже достигнутым.
9. Ты, кто старательно гнал от себя любовь, успеха не добился, но выбрав избавление от страха, достигнешь своего. Господь с тобой, а ты того не знаешь. Но Искупитель жив и пребывает в тебе в покое, из коего Он сотворен. Разве на осознание этого не обменяешь ты осознание страха? Когда мы одолеем страх, — не умалением и не сокрытием его, не отрицанием его значения каким угодно образом, — это и будет тем, что ты действительно увидишь. Препятствий к истинному видению не отбросить, не увидев их, ибо отбросить их — значит решить не в их пользу. Если ты их увидишь, судить их станет Святый Дух, а судит он по справедливости. Но Он не может вымести своим сиянием того, что ты скрываешь, ибо ты этого Ему не предложил, а Он у тебя ничего не отнимает.
10. Поэтому мы обращаемся к организованной, осмысленно построенной и тщательно продуманной программе, имеющей целью научить, как предлагать Святому Духу всё, чего ты не желаешь. Он знает, что с этим делать. Ты же не понимаешь, как пользоваться Его знанием. Из отданного Святому Духу исчезнет всё, что не от Бога. Но сам ты должен согласиться это увидеть, иначе Его знание останется бесполезным для тебя. Конечно, Он не оставит тебя без помощи, ведь помощь — Его единственная цель. Нет ли достойнее причины бояться видимого мира, нежели шанс увидеть причину страха и отказаться от него навечно?
III. Вклад в реальность
1. Однажды я попросил тебя продать имение свое, раздать всё бедным и идти за мною. Вот что при этом я имел в виду: без всякой привязанности к ценностям сего мира ты можешь бедных научить тому, где им искать свое сокровище. Бедные — просто те, кто сделали неверный вклад; и как же они действительно бедны! А раз они нуждаются, тебе дано им помочь, поскольку ведь и ты — среди них. Подумай, как прекрасно ты выучил бы свой урок, не пожелай ты с ними разделить их нищеты. Ведь бедность означает недостаточность, но существует лишь один вид недостаточности, поскольку есть всего одна потребность.
2. Положим, твой брат просит тебя настойчиво о том, чего ты делать не желаешь. Сама его настойчивость должна тебе сказать, что в этот шаг он верит, как в свое спасение. Если же ты упорно отказываешь ему в этом, и если твоя мгновенная реакция — противодействие, ты видишь свое спасение в том, чтобы не делать этого. Тогда ты совершаешь ту же ошибку, что и он, и делаешь его ошибку реальной для вас обоих. Настойчивость означает заинтересованность, а то, в чем ты заинтересован, связано с твоим пониманием спасения. Вопрос всегда в себя включает два вопроса; во–первых, что нужно спасать? И во–вторых — каким путем!
3. Когда ты сердишься на брата и по какой бы то ни было причине, ты веришь, что спасать необходимо эго, а средство его спасения — атака. Если брат нападает — ты разделяешь эту веру, а если нападаешь ты, то укрепляешь ее. Помни, что те, кто нападают, — бедны. И бедность их нуждается в дарах, а не в дальнейшем обнищании. Ты, кто способен им помочь, действуешь безусловно пагубно, если их бедность принимаешь как свою. Не будь ты заинтересован в том же самом, что и они, ты никогда не проглядел бы их нужду.
4. Опознай то, что несущественно и если братья твои просят о чем–то "безрассудном", сделай это, поскольку оно несущественно. Откажешься, и противостояние твое покажет, что это для тебя весьма существенно. Следовательно, только ты и сделал просьбу брата "безрассудной", поэтому–то каждая его просьба — для тебя. Но отчего ты так упорно отказываешь ему? Ведь отказывая ему, ты отрекаешься от себя и обедняешь вас обоих. Он просит о спасении, так же как и ты. бедность — от эго, а не от Бога. Нет "безрассудных" просьб для того, кто понимает ценное и не желает принимать ничего иного.