10. Все твои отношения благословенны в святом мгновении, ибо благословение беспредельно. В святом мгновении выигрывает в единстве всё Сыновство и единое в твоем благословении, оно становится единым для тебя. Смысл любви предначертан Богом. Нельзя понять любовь, придав ей иной смысл. Каждого брата твоего Бог любит так же, как тебя, не более и не менее. Они все одинаково Ему необходимы, как и тебе. Во времени тебе предлагалось дарить чудеса, следуя моим наставлениям, и позволять Святому Духу приводить к тебе всех ищущих тебя. В святом мгновении ты соединяешься непосредственно с Богом и все твои братья соединяются во Христе. Единых во Христе не разлучить. Ибо Христос и есть Я, разделяемое всем Сыновством, как разделяет Свое Я Господь с Христом.
11. Ты думаешь, будто в состоянии судить Господне Я? Бог сотворил его суждению недоступным из Собственной потребности продолжать Любовь. С любовью внутри у тебя нет иной потребности, как только продолжать свою любовь. В святом мгновении нет конфликта нужд, поскольку есть всего одна нужда. Ибо святое мгновение протягивается к вечности и Разуму Божьему. А только там любовь имеет смысл, и только там ее можно понять.
VI. Святое мгновение и Законы Божьи
1. Немыслимо, используя одни взаимоотношения в ущерб другим, не ощутить вину. И равно невозможно, осудив часть отношений, в них же найти покой. В учении Святого Духа все отношения видятся полнейшей преданностью, при этом они не противоречат друг другу ни в чем. Совершенная вера в способность любых взаимоотношений полностью удовлетворить тебя рождается только совершенной верой в себя. А это недостижимо покуда есть вина. Вина же остается, пока ты принимаешь и дорожишь возможностью своим желанием обратить брата своего в то, что он не есть.
2. Вера твоя в себя мала из–за нежелания принять тот факт, что совершенная любовь — в тебе. Поэтому ты ищешь во вне то, чего там не найти. Я предлагаю мою совершенную веру в тебя в обмен на все твои сомнения. Но помни, что такой же совершенной должна быть моя вера в твоих братьев, иначе она послужит тебе ограниченным даром. В святом мгновении мы разделяем веру в Божьего Сына, поскольку вместе понимаем, что он ее достоин, и отдавая дань его ценности, не сомневаемся в его святости. И так мы любим его.
3. Как только святость разделяется, всякое разделение исчезает. Ведь святость — это могущество, и разделяемое, оно крепнет. Если ты ищешь удовлетворения своих нужд, как ты их понимаешь, ты должен верить, что сила черпается в ком–то другом, и что другой теряет то, что ты находишь. Кто–то всегда теряет, если ты воспринимаешь себя слабым. Но есть иное толкование отношений, и оно превосходит концепцию потери силы.
4. Не трудно верить, что если кто–то взывает к Сущему о любви, то твоя просьба остается такой же сильной. Ты не считаешь, что если Бог ему ответил, слабеет твоя надежда на ответ. Напротив, ты склонен его успех считать залогом своего. И потому, что ты хоть смутно, но понимаешь, что Бог — это идея, и вера в Него крепнет соучастием в ней. Много трудней принять, что, как и твой Отец, ты тоже есть идея. И что, как Он, ты можешь отдавать всего себя, при этом ничего не потеряв, напротив, обретая. Здесь и лежит покой, поскольку именно здесь отсутствует конфликт.
5. В мире недостаточности любовь лишена смысла, а покой невозможен. Ибо потеря и обретение равно приемлются в этом мире, а посему никто не понимает, что совершенная любовь в нем самом. В святое мгновение ты признаешь идею любви в себе и объединяешь эту идею с Разумом, Который ее замыслил и не покинул. А если идея остается в разуме, потери нет. Мгновение святое тогда становится уроком в том, как удержать всех твоих братьев в своем разуме, испытывая не потерю, но полноту. Отсюда следует, что ты в состоянии только отдавать. А это и есть любовь, ибо лишь это и естественно, согласно законам Божьим. В святом мгновении законы Божьи торжествуют, ведь только они имеют смысл. Законы мира сего теряют смысл. Когда Сын Божий принимает Его законы как свою радостную волю, он более ничем не ограничен, не связан путами. В это мгновение он свободен, каким ему и желает быть Господь. Ибо в тот миг, когда он отказался от своих пут, он более не связан.