5. Вот этой цепью скован Божий Сын с виной и эту цепь из разума его святого изымет Дух Святой. Ибо цепи жестокости нет места вблизи того, кто избран радушным хозяином Всевышнему и не способен приветить эго. Во имя его свободы, во имя, Того Кто его освободит, давай посмотрим пристальней на отношения, затеянные эго, позволим Святому Духу их рассудить по–справедливости. Сомнений нет: если ты эти отношения доподлинно увидишь, то с радостью предложишь их Ему. Что сделает Он с ними, ты не знаешь, но пожелаешь в этом разобраться, если сначала готов узнать, во что ты сам их превратил.
6. Так или иначе, все отношения эго покоятся на предпосылке, что жертвуя, оно растет. В "жертве", которую эго считает очищением, и коренится вся горечь его обид. Конечно, эго предпочло бы прямую атаку, не откладывая осуществления своих желаний. Но оно признает "реальность" какою оно видит ее, и понимает, что лобовую атаку вряд ли кто–либо примет за любовь. Однако обвинение и есть прямое нападение, хоть и не выглядит таковым. Ибо виновные ждут нападения и поскольку они его испросили, их к нему влечет.
7. В таких безумных отношениях влечение к тому, чего ты не желаешь, кажется сильнее тяги к тому, что ты на самом деле хочешь. Ведь каждый полагает, будто он жертвует собой ради другого, и ненавидит его за это. Однако каждый убежден, что именно этого он и желает. Он вовсе не ощущает любви к другому. Он убежден, что любит жертвовать. За эту жертву, требуемую от самого себя, он от другого требует приятия вины, а также ответной жертвы. Прощение становится немыслимым, поскольку эго убеждено: простить другого, значит его потерять. Лишь беспощадною атакой способно эго поддержать вину, которая и цементирует все его отношения.
8. Но отношения эти лишь видятся сплоченными. Ибо для эго отношения — это тела, собравшиеся вместе. Лишь этого оно и требует, и его не волнует, куда при этом устремился или что мыслит при этом разум; всё это для эго несущественно. Покуда есть тело, принимающее жертву, эго довольно. Для него разум — дело личное, в телах же только и возможно соучастие. К идеям эго безучастно за исключением тех случаев, когда идеи сближают или отдаляют другое тело. Этим единственным критерием и руководствуется эго, оценивая идеи как хорошие или плохие. Что делает другого виноватым и с помощью вины удерживает рядом, то — "хорошо". А всё, что избавляет от вины, — "плохо", ибо освобожденный более не верит в общение посредством тел и появляется опасность его "потери".
9. Страдание и жертва — дары, коими эго "благословляет" любой союз. А сочетавшиеся у его алтаря приемлют и страдание, и жертву как плату за свой союз. И в злобном их союзе, рожденном страхом одиночества, и тем не менее посвященном продлению одиночества, каждый стремится освободится от вины усилив ее в другом. Ведь каждый верит, что этим он уменьшит вину в самом себе. Другого он видит вечно нападающим и ранящим его, пусть в мелочах, пусть "неосознанно", но вечно требуя жертвы. Ярость всех сочетавшихся у алтаря эго во много раз превосходит твое представление о ней. Ведь ты не осознаешь, чего воистину желает эго.
10. Когда подкатывает к горлу злоба, не сомневайся, что с "благословения" эго ты создал особые отношения, ведь гнев и есть его благословение. Гнев облекается в бесчисленные формы, но подолгу не может обманывать тех, кто осознает: любовь с собою не несет вины; то, что ее приносит, должно быть гневом. Любое недовольство есть попытка заставить кого–то ощутить свою вину; только подобную попытку и принимает эго как фундамент своих особых отношений. Вина — единственная потребность эго, и покуда ты себя отождествляешь с эго, вина будет прельщать тебя. Помни однако: быть вместе с телом еще не значит быть в общении. А думая иначе, ты ощутишь вину за свое общение и побоишься услышать Святого Духа и в Его Голосе распознать собственную нужду в общении.
11. Святой Дух не обучает посредством страха. И как Ему с тобой общаться, покуда ты уверен, что общаться — то же что обрекать себя на одиночество? Чистейшее безумие — верить, что в общении ты покинут. И всё же многие в это верят. Они полагают, что во избежание потери разума он должен оставаться их личным делом, и если вместе только их тела, то разум каждого останется при нем. Союзом тел они поддерживают разъединенность разумов. Ведь тело не в состоянии прощать. Тела способны делать только то, что им диктует разум.
12. Иллюзии автономии тела и его возможностей в преодолении одиночества и есть осуществление плана эго по учреждению собственной автономии. Покуда ты убежден, что совместное пребывание тел и есть взаимное общение, ты вынужден удерживать своего брата в теле с помощью вины. В общении ты углядишь опасность и обратишься за сохранностью к вине. Ведь эго учит, что одиночество устранено виною и что общение — причина одиночества. И невзирая на очевидное безумие подобного урока, многие выучили его.