4. Круг страха расположен как раз под уровнем телесных глаз, поэтому в нем видится фундамент, на коем зиждется весь мир. Здесь всё — иллюзии и извращенные идеи; безумные атаки и неистовство, предательство и месть — всё созданное, чтобы удержать вину и чтобы из нее поднялся мир, скрывающий ее. Тень вины пробивается к поверхности в той мере, какая необходима, чтобы держать во тьме самые внешние проявления вины и чтобы принести во тьму отчаяние и одиночество, поддерживая тьму безрадостной. Толща вины замаскирована тяжелыми покровами и держится отдельно от того, что призвано ее скрывать. Телу это не видно, оно и рождено виною для собственной защиты, зависящей всецело от сохранения ее невидимой. Телесные глаза того не замечают. Но видят всё, что она диктует.
5. Тело останется посланником вины и будет действовать по ее указке, покуда ты не усомнишься в ее реальности. Ибо реальность вины — иллюзия, которая и представляет вину тяжелой и непроницаемой, непостижимой и делает реальной базу для системы мышления эго. Ее неплотность и прозрачность не станут явными, покуда ты не увидишь за нею свет. И лишь тогда ты разглядишь в ней тонкую кисейную завесу перед светом.
6. Этот барьер, такой тяжелый с виду, искусственный настил, по виду — каменный, подобен средоточию черных туч, сплошной грядой встающих перед солнцем. Непроницаемость их — полная иллюзия. Гряда мягко расступится пред горными вершинами, вздымающимися за ней; нет у ней силы удержать того, кто пожелает взобраться выше облаков, чтобы увидеть солнце. У этого скопления туч нет даже силы, чтобы остановить падение пуговицы или кружение пера. Ничто не может опираться на такой фундамент, ведь он всего лишь иллюзия фундамента. Дотронься до него, и он исчезнет, а попытаешься взять в руки и зачерпнешь пригоршней воздух.
7. Однако в этом грозовом скоплении облаков легко увидеть, как вырастает мир. Сплошная горная гряда, и озеро, и город встают в твоем воображении; из облаков же спешат обратно нарочные восприятия и заверяют тебя в том, что всё это реально и что оно там есть. Фигуры поднимаются и движутся, и действо предстает реальным, а формы возникают и меняют свое обличье от красоты к абсурду. Так чередуются обличья, покамест ты увлечен игрою детского притворства. Однако как бы долго ты ни играл и как бы живописно ни было твое воображение, ты всё это не путаешь с тем миром, что внизу, и не стремишься сделать его реальным.
8. Так же должно быть с мрачными скоплениями облаков вины; их тьма не более непроницаема чем тот мираж, не более существенна. Ты не наставишь синяков, пройдя сквозь облака. Позволь же своему Наставнику учить тебя их несущественной природе, когда Он поведет тебя за них, ибо за ними расположен мир света, где они не отбрасывают тени. Их тени лежат на мире, что под ними, вдали от света. Однако между ними и светом тени не упасть.
9. Этот мир света, круг ослепительной яркости, и есть реальный мир, где вина встречается с прощением. Отсюда внешний мир увиден заново, без тени вины на нем. Здесь ты прощен, поскольку здесь ты каждого простил. Здесь — новое восприятие, в котором всё светло, сияющее невиновностью, омытое в водах прощения, очищенное от каждой злобной мысли, тобой навязанной всему. Здесь и в помине нет атаки на Сына Божьего, здесь тебе рады. Здесь ожидает тебя твоя невинность, чтобы обнять и защитить, и подготовить к окончательному шагу в странствии внутрь себя. Здесь сброшены тяжелые и мрачные одежды вины и мягко замещены любовью и чистотой.
10. Но даже и прощение — не конец. Прощение делает всё прекрасным, но оно не творит. Оно — источник исцеления, вестник любви, но не ее Источник. Ты приведен сюда, чтобы Сам Бог мог сделать без помех последний шаг, ибо ничто здесь не препятствует любви, всё позволяет ей пребыть самой собою. Шаг за пределы этого святого места всепрощения — шаг еще глубже внутрь, но тот, что ты не в состоянии сделать сам, перенесет тебя к чему–то, совсем иному. Здесь — Источник света, здесь ничего не воспринимается и не прощается, и ни во что не преображается. Здесь просто всё ведомо.
11. Курс этот ведет к знанию, но само знание остается за пределами нашего учебного плана. Да нам и не к чему пытаться говорить о том, что навсегда должно остаться за гранью слов. Нам нужно только помнить: тот, кто достиг реального мира, дальше которого учение нейдет, уйдет за него далее, только иным путем. Там, где кончается обучение, начинается Бог, ибо обучение заканчивается перед Тем, Кто завершен там, где Он начинается и там, где нет конца. Не нам судить о том, чего нельзя достичь. Нам слишком многому необходимо научиться. Но прежде нужно обрести готовность к знанию.