9. Разве ты не желаешь, чтобы твой брат святой повел тебя туда? Его невинность осветит твой путь, даруя свой путеводный свет и несомненную защиту, сияя со святого алтаря внутри него, куда ты лилии прощенья возложил. Позволь ему тебя избавить от иллюзий, узри своего брата новым видением, способным видеть только лилии и приносящим радость. Мы преступаем завесу страха, друг другу освещая путь. Святость, ведущая нас, внутри нас, как и наш дом. Так мы найдем всё предначертанное Тем, Кто нас ведет.
10. Таков путь к Раю и пасхальному покою, где мы соединимся, радостно сознавая, что Божий Сын восстал из прошлого и пробудился к настоящему. Теперь свободен он, не ограничен в общении со всем, что есть внутри него. И ныне лилии его невинности не тронуты виной и полностью защищены от леденящего озноба страха и увядания, подобных разрушениям, сопутствующим греху. Твой дар спас Сына Божьего от терний и гвоздей, а его сильная рука ныне свободна, чтобы вести тебя в сохранности через них и за них. Иди с ним в радости; твой избавитель от иллюзий пришел, чтобы приветствовать тебя, вести тебя домой с собою вместе.
11. Здесь твой спаситель и твой друг, освобожденный от распятия твоим видением; он поведет тебя туда, где он желает быть. Он не покинет тебя, не оставит своего освободителя страдать. И с радостью ты и твой брат пойдете вместе путем невинности и запоете, завидев Райские врата и узнавая дом, зовущий вас. Так подари же брату с радостью и силу, и свободу, чтобы вести тебя туда. Приди к его святому алтарю, где сила и свобода ждут, чтобы отдать и получить яркое осознание, ведущее тебя домой. В тебе светильник зажжен для брата. Руками, отдающими ему светильник, ты должен быть ведом, минуя страх, к любви.
III. Грех как приспособление
1. Вера в грех есть приспособление. Приспособление — это изменение, переориентация восприятия или же вера в то, что бывшее истинным обращено в нечто совсем иное. Следовательно, любая адаптация есть искажение, нуждающееся — в своем противостоянии реальности — в разного рода защитных механизмах. Знанию же не нужно приспосабливаться, напротив, знание утрачено в любом смещении или перемене. Смещение и перемена в мгновенье ока низводят знание до простого восприятия, т.е. такого видения, в котором определенность вытеснена сомнениями. К подобному ущербному состоянию действительно необходимо приспосабливаться, поскольку это неестественное состояние. Разве кому–то нужно приспосабливаться к истине, которая взывает только к пониманию его же сущности?
2. Приспособление любого рода — от эго. Это навязчивая идея эго, будто все взаимоотношения зависят от их приспособляемости, чтобы стать тем, чем эго им желает быть. Прямые отношения, без помех, всегда считаются опасными. Эго — самим собой назначенный посредник во всех взаимоотношениях: оно их подгоняет к собственной модели и вклинивает между теми, кому суждено встретиться, дабы держать их врозь, предотвращая их союз. Именно это предумышленное вторжение так затрудняет для тебя признание твоих святых взаимоотношений такими, какие они есть.
3. Святые в истину не вмешиваются. Она их не страшит, ведь в истине они узнают свою святость и радуются ей. Они глядят на истину в упор и не пытаются к ней приспособиться или же приспособить ее к себе. Вот так, заранее не решая, где ей быть, они увидят ее в самих себе. Их поиск — просто заданный вопрос, увиденное служит им ответом. Сначала ты создаешь свой мир, затем уж приспосабливаешь себя к нему, а его к себе. И в твоем восприятии, создавшем вас обоих, нет между вами разницы.
4. Всё еще ждет ответа простой вопрос. Нравится ли тебе тобой содеянное: мир нападений и убийств, через который ты продираешься с трудом, преследуемый опасностями, испуганный и одинокий, в надежде, что смерть немного подождет, прежде, чем завладеть тобой сполна, прежде, чем ты исчезнешь? Всё это ты придумал сам. Это — картина твоего представления о себе. Убийца всегда дрожит от страха, ведь те, кто убивают, боятся смерти. Всё это — лишь устрашающие мысли тех, кто приспосабливается к миру, ставшему страшным в силу их приспособлений. Печальные внутри, они глядят печально на всё вокруг, повсюду видя одну печаль.
5. Не спрашивал ли ты себя, каков на самом деле мир, увиденный счастливыми глазами? Мир видимый тобою есть представление о самом себе. Его нет вовсе. Суждение же своим приговором оправдывает существование мира и придает ему реальность. Вот что такое видимый тобою мир: твое суждение о самом себе. Эго бережно охраняет это болезненное представление о тебе, поскольку в нем отражен его образ, любимый им и помещенный в мир снаружи от тебя. К этому миру тебе придется приспосабливаться, покамест ты веришь, что данная картина вне тебя и что ты полностью во власти ее милосердия. На самом деле в мире милосердия нет, а будь мир вне тебя, его и вправду следовало бы бояться. Но ведь жестоким его сделал ты, поэтому теперь, когда жестокость, кажется, глядит из мира на тебя, ее можно исправить.