8. В вашем единстве с братом — твое спасение и дар Небес, а не подарок страха. Разве Рай кажется тебе тяжелой ношей? В безумии, определенно. Но всё, увиденное через призму сумасбродства, рассеется благоразумием. Здравый смысл тебя заверит, что Царство Небесное — твое единственное желание. Слушай Того, Кому присуще здравомыслие и Кто твой здравый смысл приводит в соответствие со Своим. Позволь же здравомыслию стать средством, с помощью которого Святой Дух научит тебя избавляться от безумия. Не прячься за безумием, спасаясь от здравомыслия. То, что безумие желает скрыть, Святой Дух по–прежнему открыто протягивает каждому для радостного обозрения.
9. Ты — брата своего спаситель. А он — спаситель твой. Об этом радостно оповещает здравый смысл. Сему благому плану любовь дана Любовью. А всё что в помыслах Любви подобно Ей самой: будучи единой, Она желает тебе знать, кто ты таков. А раз ты с Ней един, тебе дано дарить то, что дарила и продолжает дарить Любовь. Так проведи всего одно мгновение в радостном приятии всего, что дано тебе как дар твоему брату, и вместе с ним постигни, что обоим вам дано. Давать — не благостней, чем получать. Но и не менее благостно.
10. Сын Божий всегда благословляется в единстве. Когда он выражает свою признательность тебе, благословившему его, здравый смысл подскажет тебе, что от благословения и ты не отстранен. Его признательность тебе напоминает о благодарности Отца за то, что ты Его венчаешь. Именно здесь и сообщает здравый смысл, что ты способен разобраться в своей сущности. Отец твой близок к тебе настолько насколько близок брат. Но что же может быть к тебе ближе твоего собственного Я?
11. Та власть, что ты имеешь над Божьим Сыном, не угрожает его реальности. Она свидетельствует ей. Где, как не в нем самом, лежала бы его свобода, будь он уже свободен? И кто, если не он, способен себя связать, отвергнув свою свободу? Бог поругаем не бывает, а Сын Его не станет узником, не будь на то его желания. Но и освобождается он исключительно своим желанием. В том его сила, а не слабость. Он сам во власти собственного милосердия. Там, где он выберет стать милосердным, он — свободен. Но там, где он предпочитает осуждение, он — узник, скованный тяжелыми цепями и ждущий собственного помилования, чтобы себя освободить.
VII. Последний вопрос, всё еще остающийся без ответа
1. Разве не видишь ты, что все твои несчастья проистекают из нелепой веры в собственное бессилие? беспомощность — цена греха, беспомощность — условие греха, единственное требование, на вере в которое он настаивает. Только беспомощные веруют в беспомощность. Чудовищность не привлекает никого, кроме ничтожных. К ней только тех влечет, кто верит в собственную малость. Предательство по отношению к Сыну Божьему — защита тех, кто не отождествляет себя с ним. А ты — либо за него, либо против него; либо любишь его, либо нападаешь на него, либо ограждаешь его единство, либо видишь его разбитым и убиенным твоей атакой.
2. Никто не верит, что Господень Сын бессилен. Те, кто видят себя беспомощными, должно быть, в себе не разглядели Сына Божьего. Чем же им остается быть для него, как не врагами? Что же им остается, как не завидовать его могуществу и из–за этой зависти его бояться? Они — мрачны, безмолвны и напуганы, и одиноки, и отчуждены; они боятся, что сила Сына Божьего сразит их наповал и поднимают свою немощь против него. И примыкают к армии беспомощных и объявляют войну л возмездия, и горечи, и злобы против него, чтобы он стал одним из них. Не зная, что они едины с ним, они не ведают, кого так люто ненавидят. Они и вправду — армия довольно жалкая: каждый так же способен напасть на брата или на себя, как помнить, что они верили будто имеют общую цель.
3. Неистовыми, громкими и сильными кажутся те, которые мрачны. При том не зная своего "врага", они его смертельно ненавидят. В ненависти своей они сошлись, но не соединились. В единстве невозможна ненависть. Армия немощных должна рассеяться, столкнувшись с силой. Ведь сильные не предают; им ни к чему грезить о силе и эти грезы воплощать. Как армия ведет себя во сне? Да как угодно. Она может напасть на кого угодно, воспользовавшись помощью чего угодно. В снах здравый смысл отсутствует. Цветок становится отравленным побегом, дитя — гигантом, а мышь рычит, как лев. И с той же легкостью обращается в ненависть любовь. Это не армия, а сумасшедший дом. А то, что видится расчетливой атакой, на самом деле есть бедлам.