V. Слабость и желание защищаться
1. Как преодолеваются иллюзии? Наверняка, не силой и не гневом, и не противостоянием им. Иллюзии можно одолеть, просто позволив здравому смыслу сказать тебе, что они противостоят реальности. Они направлены против всего, что истинно. Сопротивление исходит от иллюзий, а не от реальности. Реальность ничему себя не противопоставляет. То, что просто есть, не нуждается в защите и защиты не предлагает. Иллюзиям нужна защита — в силу их слабости. Разве же трудно идти дорогой истины, встречаясь с таким препятствием как слабость? В этом воображаемом конфликте ты — сильная сторона. Тебе защита не нужна. Того, чему она нужна, ты не желаешь; ведь всё, чему нужна защита, тебя ослабит.
2. Подумай, для чего нужна защита эго? Всегда для оправдания того, что с истиной в раздоре, с благоразумием в разладе и лишено какого–либо смысла. Мыслимо ли оправдание подобного? Что это, если не призыв к безумию спасти тебя от истины? И от чего тебя спасать, если не от того, что тебя пугает? Вере в грех необходима мощная защита и по чудовищной цене. Нужна защита от всего; нужно пожертвовать всем, что предлагает Святой Дух. Ведь глыба греха вырезана из твоего покоя и свалена между тобою и его возвращением к тебе.
3. Но может ли покой быть столь фрагментарен? Он целостен по–прежнему, из него не изъято ничего. Узри теперь, что суть и средства ущербных снов — ничто. В истине ты и твой брат стоите вместе, в ней вас ничто не разлучает. Господь соединяет ваши руки, а что же разлучит тех, кого Предвечный сочетал с Собою воедино? Ведь это от своего Отца ты защищаешься. Но отрешиться от любви по–прежнему несбыточно. Бог пребывает в тишине с тобою, не защищенном и не защищающимся, ибо лишь в этом мирном состоянии — могущество и сила. Слабость сюда не проскользнет, ибо здесь нет атаки, а следовательно и иллюзий. Любовь покоится в определенности. Лишь неопределенности присуще защищаться. А неопределенность любого сорта — это сомнения в себе самом.
4. Как слаб, ничтожен и бессмыслен страх! И как он незначителен перед спокойной силой тех, кого любовь соединила! А вот твой "враг" — испуганная мышь в своей атаке на вселенную. Насколько вероятен ее успех? Трудно ли игнорировать ее ничтожный писк о собственном величии, грозящий перекрыть хвалебный гимн, что все сердца вселенной в единстве вечно поют Творцу? Кто же из них сильнее? Жалкая мышь или же сотворенное Предвечным? Не эта крохотная мышь вас с братом сочетала, а Воля Божья. Разве способна мышь предать тех, кого сочетал Господь?
5. О если бы ты понял, какая малость стоит между тобою и осознанием твоего единства с братом! Да не обманут тебя иллюзии величины и плотности, веса и твердости в ее основе. Конечно, глазам телесным та малость предстает чудовищным и твердым телом, недвижным как гора. Однако, внутри тебя есть сила, которую иллюзиям не одолеть. Тело лишь кажется недвижною горою, а Сила эта в истине неотразима. Что же случится, когда они сойдутся вместе? Возможно ли и далее защищать иллюзию неколебимости от того, что тихо сквозь нее прошло, уйдя вперед?
6. Не забывай, что чувствуя потребность защищаться от чего угодно, ты идентифицируешь себя с иллюзией. И ощущаешь себя слабым, в силу того что ты — один. Такова цена иллюзий. Все они обусловлены верой в твою отделенность. Все они кажутся тяжелой и неподвижной твердыней между тобой и братом. И нет такой из них, которую бы истина не одолела так легко, что невозможно не согласиться: чем бы ты ни считал иллюзию, она — ничто. Если ты брата своего простишь, так и произойдет. Ведь только твой отказ не замечать барьера, стоящего между тобой и братом, и создает видимость его непроницаемости и защищает иллюзию неодолимости его.
VI. Свет святых взаимоотношений
1. Желаешь ты свободы телу или разуму? То и другое вместе получить нельзя. Что для тебя ценнее? Что из них — твоя цель? Ибо одно ты видишь средством, другое — целью. Одно должно служить другому, вести к его главенству и увеличивать его значимость преуменьшением своей. Средства служат цели, а с достижением цели их ценность уменьшается, сходя на нет когда исчерпана их роль. Каждый тоскует по свободе, старается ее найти. Но станет он ее искать лишь там, где, как он верит, есть свобода. Он посчитает, что это под силу либо телу, либо разуму; выбрав одно, он подчинит своему выбору другое, сделает его средством в поиске свободы.
2. Если выбрана свобода тела, то разум используется как средство в освобождении тела. Свобода тела, между тем, понятие бессмысленное, и разум предан служению иллюзиям. Подобная ситуация настолько противоречива и несбыточна, что у избравшего ее нет никакого представления о том, что же, в действительности, ценно. Но даже в этой глубочайшей и неописуемой путанице Святой Дух ждет в долготерпении, столь же уверенный в исходе, как Он уверен в Любви Творца. Он знает: это абсурдное решение принято тем, кто дорог сердцу Его Творца, как дорога любовь самой себе.