6. Святой Дух — это рама, в которую Господь оправил часть Себя, ее–то ты и видишь отчужденной. Но рама ее неотделима от Творца, едина с Ним и с Его шедевром. В том ее цель, и ты не станешь подменять картину рамой, решив увидеть ее тем, что она есть. Оправа, подаренная картине Богом, служит Его цели, а не твоей, отъединенной от Божьей цели. Лишь твоя собственная цель картину затеняет и не картиной дорожит, а рамой. Но Свой шедевр Всевышний поместил в такую раму, которая продлится вечно, тогда как твоя — обратится в тлен. Только не думай, будто это отразится на картине. То, что Господь творит, нетленно, неизменяемо и совершенно в вечности.
7. Прими Господню раму вместо своей, и ты узришь шедевр. Вглядись в его великолепие и осознай, что Разум, его замысливший, жив не в костях и мякоти телесной, но в раме столь же прекрасной, как Он Сам. Святость Его высвечивает безгрешие, скрываемое рамой тьмы и создает завесу света над картиной, которая лишь отражает свет, струящийся от нее к ее Творцу. Не думай, будто этот лик был омрачен когда–либо лишь потому, что ты его увидел в оправе смерти. Бог в безопасности хранил его, чтобы ты, глядя на него, увидел святость, коей Он одарил его.
8. Во тьме узри спасителя от тьмы и восприми своего брата таким, каким его тебе показывает Разум Отца. Брат выступит из тьмы, как только ты в него вглядишься, и тотчас же исчезнет тьма. Тьма не затронула его или тебя, выведшего его из тьмы, чтобы его увидеть. Его безгрешие рисует тебе твое безгрешие. А доброта его становится твоею силой, и, глядя внутрь, вы оба разглядите святость, которая должна быть там, согласно виденному тобою в нем. Он — обрамление твоей святости, и всё, что дал Господь ему, дано должно быть и тебе. Сколько бы ни пренебрегал он шедевром в себе, а видел только обрамление тьмы, твоей единственною функцией остается видеть в нем то, чего не видит он. Взгляд этот разделяет видение, в котором вместо смерти предстает Христос.
9. Разве же не возрадуется Господь Царства Небесного, если ты по–достоинству оценишь Его шедевр? Разве не будет Он признателен тебе, кто возлюбил подобно Богу Его единственного Сына? Разве не явит Он тебе Свою любовь, если ты вместе с Ним воздашь хвалу тому, что любит Он? Своим творением Бог дорожит как любящий Отец, Кто Он и есть. Радость Его полна, когда любая Его часть соединится с Ним в Его хвале и с Ним разделит Его радость. Твой брат есть Божий совершенный дар тебе. Бог радуется и благодарит тебя, когда ты благодарен Его Сыну за то, кто он на самом деле есть. Он озаряет Своею благодарностью и радостью тебя, кто завершает Его радость с Ним заодно. Так полною становится и твоя радость. Ни единого темного луча не видят те, в чьей воле сделать полным счастье их Отца, а заодно и свое счастье. Признательность Господня щедро предложена любому разделяющему Его цель. Быть одиноким — Не Господня Воля. И не твоя.
10. Прости же брата своего, и ты не сможешь отделиться ни от него, ни от Его Отца. Ты не нуждаешься в прощении, ибо всецело непорочные не грешны. Отдай же то, что отдал Он тебе, чтобы увидеть Сына Божьего единым и возблагодарить Отца, как Тот благодарит тебя. Не верь, будто бы не к тебе относятся Его хвалы. Всё что ты отдаешь — Его, и отдавая это, ты постигаешь Его дар тебе. Отдай Святому Духу то, что предлагает Он Отцу и Сыну, подобному Отцу. Ничто не властно над тобой, за исключением Его Воли и твоей, которая лишь продолжает Его Волю. Для этого и был ты сотворен, а заодно с тобой в единстве — твой брат.
11. Ты и твой брат — одно и то же, как Сам Господь един и неделим в Воле Своей. У вас должна быть одна цель, ибо ее одну Он дал обоим. И собирается в одно Господня Воля, когда ты присоединяешься к желанию стать целокупным, предложив целокупность брату. Не замечай греховности, которую он видит в самом себе, но окажи ему почет, чтобы ты смог достойно оценить обоих. Тебе и брату дано могущество спасения, чтобы совместный побег из мрака к свету стал возможен и чтобы увидеть единым то, что никогда не разлучалось с подаренной всем поровну Любовью Божьей.
III. Восприятие и выбор
1. В той мере, в какой дорожишь виной, ты и воспринимаешь мир, в коем оправдана атака. В той мере, в какой признаешь вину бессмысленной, ты понимаешь: атаке оправдания нет.
Это вытекает непосредственно из основного закона восприятия: ты видишь то во что веришь, а веришь в то, чему желаешь быть. У восприятия нет, кроме этого, других законов. Все остальные просто берут начало в этом, чтобы поддерживать его и придавать ему стабильность. В такой форме восприятие адаптирует для мира более глубокий, основной Божий закон: любовь творит самое себя и ничего кроме себя.