10. Что есть надежнее Любви Господней? Где еще обитает здравый смысл, если не в Нем? Тот Кто глаголет за Него, способен это показать в альтернативе, которую Он выбрал специально для тебя. Господня Воля в том, чтобы ты помнил это, переходя от глубочайшей скорби к полнейшей радости. Прими же функцию, тебе назначенную Богом в Его плане, чтоб показать Божьему Сыну: Рай и ад — не одно и то же. И что на Небесах они — одно и то же, без тех различий, что обращали бы ад в Рай, а Божье Царство в ад, стань полное безумие возможным.
11. Сама концепция возможности чьей–либо утраты отражает лежащий в ее основе принцип Божьего безумия. Ведь в этом мире кто–то обретает благодаря тому, что потерял другой. Будь это так, Господь воистину безумен! Но что есть это убеждение, если не форма основного принципа: «Грех есть реальность, он правит миром»? Для обретения каких–то крох одним, другой должен терять, расплачиваясь той же мерой страдания и крови. Иначе зло восторжествует и разрушение станет полной ценой любого обретения. Ты, убежденный, будто безумен Бог, внимательнее всмотрись в эту идею и осознай, что либо Бог безумен, либо она, только не оба вместе.
12. Спасение есть возрождение идеи, что ни один не должен потерять, чтобы обрел другой. И каждый должен обрести, чтобы обрел один. Здесь здравомыслие возрождено. На этом простом камне истины вера в непреходящее благоразумие Бога может покоиться в совершенном доверии и совершенном покое. Здравый смысл удовлетворен, ибо здесь исправляются все безумные идеи. А если это правда, то грех несбыточен. На этом камне покоится спасение, он — та позиция, с которой Дух Святой дает осмысленность и направление плану, частью которого и служит твоя особая функция. Ибо здесь она обретает целостность, поскольку она разделяет функцию целого.
13 Помни: все искушения — не более чем безрассудная уверенность, будто безумие Бога сделает здравомыслящим тебя и даст тебе всё, что ты хочешь; что либо ты, либо Господь, должны обезуметь, поскольку ваши цели несовместимы. Смерть требует жизни, но жизнь не сохраняется какой–либо ценою. Никто не должен пострадать, чтобы свершилась Божья Воля. Спасение — Его Воля, поскольку ты разделяешь ее. И не для одного себя, но для того Я, кто есть Сын Божий. Он не теряет; его потеря была бы потерей его Отца, а в Нем потеря невозможна. И это разумно, поскольку истинно.
VIII. Возвращение справедливости к любви
1. Всё, что ты отдаешь Ему, Святой Дух использует для твоего спасения. Но Он не в состоянии воспользоваться утаенным от Него, ибо Он ничего не забирает без твоего на то согласия. В противном случае ты бы поверил, что Он отнимает это у тебя вопреки твоей воле. И таким образом ты бы не постиг, что быть без этого всего — в твоей воле. Тебе не нужно отдавать Ему что–либо с полным согласием, будь ты на то способен, ты б не нуждался в Нем. А нужно Ему совсем немного: чтобы ты предпочел Ему отдать что–либо, вместо того, чтобы оставить это для одного себя, да чтобы ты признал: ты не имеешь представления о том, что не приносит никому потери. Вот всё, что нужно добавить к той идее, что ни один не должен потерять с тем, чтобы ты обрел. И только.
2. Спасению нужен только этот принцип. Даже не требуется, чтобы вера твоя в него была сильна и неопровержима и не подвержена атакам со стороны всех убеждений, противных ей. Тебе не свойственна незыблемая преданность. Но помни, что в спасении не нуждаются спасенные. Ты призван не для свершения того, что разделенный и всё еще в войне с собою разум почел бы невозможным. Имей немного веры в то, что и в подобном состоянии мышления возможно отыскать толику мудрости. Но будь признателен, что так немного веры спрошено с тебя. Что кроме "малой веры" осталось тем, кто еще верит в грех? Что они знают о Царствии Небесном, о справедливости спасенных?
3. Есть справедливость во спасении, о коей ничего не знает этот мир. Для мира справедливость и возмездие — одно и то же; ведь грешники воспринимают справедливость только как собственное наказание, поддержанное, возможно, кем–то еще, но неизбежное. Законы греха требуют жертвы. Кто ею станет — разница невелика. Но смерть — цена, которую необходимо уплатить. Это не справедливость, а безумие. Чем, если не безумием, назвать такую справедливость, в которой любовь означает ненависть, а в смерти видится победа и триумф над вечностью, безвременьем и жизнью?