15. Что же потеряно, когда не видно беспричинного? Где нынче жертва, когда взамен потере пришло воспоминание о Боге? Разве есть лучший способ перекрыть ту незначительную брешь между иллюзиями и реальностью, нежели позволить памяти о Боге излиться через нее и стать мостом, вмиг перекроющем убогую расщелину? Ведь Бог перекрывает брешь Самим Собою. Память о Нем не оставила Его Сына в одиночестве на дальнем берегу, откуда ему только мельком удается увидеть другой, вовек недостижимый берег. Воля Отца в том, чтоб Сын был нежно поднят и через брешь перенесен. Он строит мост и это Он переведет по нему Своего Сына. Не бойся, что Он не исполнит Свою же Волю. Тебя не исключить из этой Воли, ведь эта Воля — для тебя.
II. Возврат причины и следствия на их законные места
1. Нет следствий без причины, но и причины без следствий нет. Причину делают причиной следствия; Отца Сын делает Отцом. Следствия не творят своей причины, но обуславливают ее причинность. Так Сын дает Отцовство своему Творцу и получает дар, им отданный Ему. В силу того, что он — Господень Сын, он равно должен быть отцом, творящим так же, как сам был сотворен своим Отцом. Кругу творения нет конца. Его начало и конец — одно и то же. В самом себе, однако, он содержит вселенную всего творения, творения без начала и конца.
2. Отцовство есть творение. Любовь должна продолжиться. Ведь чистоту не ограничить. В природе невиновных — неограниченность, отсутствие барьеров и границ. Такая непорочность — не от тела. Ни в чем предельном ее нет. Тело способно исцелиться ее следствиями, такими же неограниченными как она сама. Но исцеление должно прийти всё целиком, поскольку разум уже не видят в теле, его невинность от тела далека и пребывает там же, где и всё исцеление. Где же тогда исцеление? Лишь там, где его причине отдаются ее следствия. Ибо недуг — нелепая попытка наделить следствиями беспричинное и сделать его причиной.
3. В болезни Божий Сын всегда стремится сделать себя своей причиной, не разрешая себе остаться Сыном своего Отца. Ради подобного несбыточного желания не верит он в себя как в следствие Любви, не верит, что в силу этого и сам он должен быть причиной. Причина исцеления есть всему единственная Причина. И у нее — всего лишь одно следствие. В этом признании беспричинность лишается последствий, и они более не видны. Разум в границах тела, мир других тел и каждое из них с отдельным разумом — всё это твои "творения"; ты — "иной" разум, и следствия твоего творения с тобой не схожи. Как их "отец" ты должен быть таким же как они.
4. Однако не случилось ничего, кроме того, что ты заснул и видел сон, в котором оказался чуждым самому себе и частью чьего–то сна. Чудо не пробудит тебя, а лишь покажет, кто есть сновидец. Оно научит тебя тому, что даже и во время сна есть между сновидениями выбор, зависящий от цели сна. Какие сны тебе желанней: сны исцеления или смерти? Сон уподоблен памяти в том смысле, что он являет тебе картину, увидеть которую ты пожелал.
5. В порожнем складе с открытыми дверями хранятся все обрывки твоей памяти и снов. Но если ты — сновидец, то ты по крайней мере понимаешь, что сам же создал сон, а потому способен принять и сон совсем иного рода. Но чтобы изменить суть сна, нужно сперва признать, что ты и есть тот, кто видит неприятный сон. Что этот сон есть следствие, вызванное тобою, что ты предпочитал не быть его причиной. В снах нападений и убийств ты — жертва в умирающем, сраженном теле. Но в снах прощения никто тебя не заставляет быть жертвой или страдать. Вот на подобные радостные сны и обменивает чудо твои собственные. Чудо не требует создания иного сна; тебе необходимо только признать в себе создателя того сна, который ты обменяешь на другой.
6. Мир этот беспричинен как всякий сон, когда–либо увиденный внутри него. В нем невозможны планы, равно как и доступные пониманию замыслы. Чего же еще ждать от беспричинного? Но если у мира нет причины, то нет и цели. Ты можешь быть причиной сна, но никогда не дашь ему реальных следствий. Ведь это изменило бы причину, что тебе абсолютно не под силу. Сновидец, хоть и не бодрствует, но и не знает, что он спит. Он видит иллюзию себя здорового или больного, счастливого иль угнетенного, но без устойчивой причины с обязательными следствиями.
7. Чудо устанавливает, что именно ты — сновидец, и содержание твоего сна неистинно. Это — решающая ступень в отношениях с иллюзиями. Никто не станет их бояться, поняв, что выдумал их сам. Страх сохранялся только потому, что некто видел себя образом во сне, а вовсе не автором собственного сна. Себя он наделяет следствиями, которые во сне приписывает брату. Лишь это ему представил его сон как доказательство осуществления его желаний. Так он, действительно, боится собственной атаки, но видит ее теперь как угрозу со стороны другого. Как жертва, он страдает от ее последствий, но не от их причины. Он — не зачинщик собственной атаки и неповинен в том, чему он сам — причина. Чудо не производит какого–либо действия, его единственная акция — показ сновидцу, что он ничего не натворил. То чего он боится, есть причина, не имеющая следствий, которые бы сделали ее причиной. И следовательно она никогда причиной не была.