3. Ничто на свете не переживает свою цель. Замысленное с целью умереть, умрет, если воспримет эту цель своею. Способность к переменам — единственное, что можно обратить во благо здесь, где цель не так тверда, какой бы неизменной она ни казалась. Не думай, будто ты можешь выбрать цель, отличную от цели, данной тебе Богом, и учредить ее как неизменную и вечную. Ты можешь присвоить цель, себе несвойственную. Но ты не в состоянии у себя отнять способность изменять свое мышление, увидеть в нем иную цель.
4. Способность изменяться — величайший Божий дар всему, что ты бы сделал вечным, порука в том, что только Царство Небесное не прейдет. Ты вовсе не для смерти был рожден. Тебе не измениться, поскольку функцию твою определил Всевышний. Все цели, за исключением одной, помещены во времени и изменяются с тем, чтобы сохранилось время. Прощение же имеет своей целью не сохранение времени, а окончание его, как только в нем отпадет нужда. Как только польза его исчерпана, оно ушло. И там, где раньше время имело призрачную власть, теперь возрождена та функция, что Бог определил для Сына в полной осознанности. Время не может положить конец ни исполнению ее, ни неизменности. Смерти нет, ибо всё сущее разделяет функцию, данную Богом. Функцией жизни не станет смерть. Она должна быть продолжением жизни, чтобы во веки оставаться нескончаемой и единой.
5. Мир этот тебя свяжет по рукам и по ногам, погубит твое тело, но только если ты поверишь, будто мир создан с целью распинать Божьего Сына. Ведь если даже это был сон смерти, тебе не обязательно видеть его таким. Дай измениться этому, и всё мирское изменится с ним заодно. Ибо всё в мире определяется той целью, которую ты видишь в нем.
6. Прекрасен мир, имеющий целью прощение Сына Божьего! Свободен он от страха, исполнен благости и счастья! Как радостно остаться ненадолго в таком счастливом месте! В подобном мире не забывается: действительно не так далек тот миг, когда безвременье тихо заменит время.
VII. Не направляй свой поиск вне себя
1. Не направляй свой поиск вне себя. Он будет безуспешен, и каждый раз стенаниями твоими будет сопровождаться падение очередного идола. Царство Небесное нельзя найти там, где его нет, но ведь нигде, кроме него, покоя не найти. И никакой кумир, которому ты служишь, покуда Бог зовет, не даст тебе ответа вместо Него. Такого нет ответа, которым можно подменить Его ответ и обрести то счастье, что он приносит. Не направляй свой поиск вне себя. Ибо вся твоя боль приходит от бесплодных попыток найти то, что ты хочешь, и только там, где ты решил его найти. А вдруг его там нет? Что ты предпочитаешь: быть правым или счастливым? Возрадуйся же: тебе сказано, где обитает счастье, и больше не ищи его нигде. Тебя постигнет неудача. Тебе дано, однако, истину познать и более не искать ее вовне.
2. У каждого, пришедшего сюда, всё еще теплится надежда (оставшаяся иллюзия или же некий сон), что нечто внешнее, возможно, способно принести и счастье, и покой. Но если всё суть в нем самом, то это невозможно. И следовательно, приходя сюда, он отрицает правду о себе и ищет нечто большее, чем всё, как будто часть всего возможно найти там, где остального нет. Такою целью он наделяет тело: искать недостающее, добыть всё то, что возместит его изъян. И так блуждает он бесцельно и ищет то, чего нельзя найти, и верит, что он — не то, что есть на самом деле.
3. Оставшаяся иллюзия побудит его искать тысячи идолов и тысячи за ними. И каждый идол подведет его, за исключением одного, поскольку он умрет, не понимая, что идол, которого он ищет, — не что иное как его собственная смерть. Форма ее воспринимается вовне. Но он действительно стремится убить Божьего Сына внутри и доказать свою над ним победу. Такова цель каждого идола, ибо такая роль отводится ему, роль неосуществимая.
4. Любая твоя попытка улучшить тело будет попыткой приблизить собственную смерть. Ибо ты веришь, что способен ощутить недостаточность чего–то, а недостаточность и есть смерть. Пожертвовать — значит от чего–то отказаться, "остаться без" и ощутить потерю. Подобный отказ — отречение от жизни. Не направляй свой поиск вне себя. Поиск предполагает, что ты внутри не целен, и что боясь увидеть свой изъян, предпочитаешь сущность свою искать во вне.