9. Он не покинул Помыслов Своих! Но ты забыл Его Присутствие, не помня о Его Любви. Ни один путь мирской не приведет к Нему, ни одна цель мирская не станет единою с Его. Какая из мирских дорог ведет вовнутрь, если любая из них создана для отделения странствия от цели, которую оно должно иметь, чтобы не стать блужданием бесплодным? Дороги, уводящие тебя от твоей сущности, ведут к отчаянию и смятению. Но Свои Помыслы Он не оставил умирать, лишив Источника, который в них навечно.
10. Он не оставил Помыслов Своих! Он мог оставить их не более, чем они — Его. Они едины с Ним, и в их единстве все сохраняют свою полноту. Нету дороги, уводящей от Него! Не существует странствия от самого себя. Как глупо, как безумно верить в существование дороги с подобной целью! Куда б она вела? Как бы ты умудрился странствовать по ней вне собственной реальности, неотделимой от тебя?
11. Прости себе свое безумие, забудь бессмысленные странствия и цели без намерений. В них смысла нет. От сущности своей не убежать. Ибо Бог милосерд, Он не позволил Сыну Своему Его покинуть. Будь благодарен Ему за то, что Он есть, ибо в том твое избавление от безумия и смерти. Ты пребываешь только там, где он. Такой дороги нет, которая бы не вела к Нему.
V. "Я-Концепция" и "Я"
1. Всё обучение в мире построено на концепции собственного "я", приспособленной к мирской реальности. Она прекрасно вписывается в мир. Ведь это — образ, сообразный миру иллюзий и теней. Здесь этот образ дома, всё, видимое, им едино с ним. Созданию "я–концепции" посвящено всё обучение в мире. Вот его цель: ты в мир являешься без собственного "я" и постепенно таковое создаешь. К моменту твоей "зрелости" ты его совершенствуешь, готовясь встретить мир лицом к лицу на равных, в единстве с его требованиями.
2. Концепция "я" тобою создана. Она ни в коей мере не походит на тебя. Это — кумир, придуманный взамен твоей реальности как Сына Божьего. Концепция я, которой учит мир, совсем не то, чем она кажется. Ведь она создана служить одновременно двум целям, из коих разум узнает только одну. Первая представляет собою лицо невинности, аспект, к которому адресовано действие. Это лицо улыбчивое, обворожительное, внешне сияющее любовью. Оно подыскивает спутников, подчас глядит на муки с состраданием и временами предлагает утешение. И верит, что оно — добро в сем мире зла.
3. Этот аспект способен негодовать, ведь мир порочен и неспособен предоставить укрытие и любовь, которых так заслуживает невинность. Поэтому лицо невинности частенько орошается слезами по поводу несправедливости, проявленной жестоким миром к тем, кто мог стать добрым и великодушным. Этот аспект не нападает первым. Но ежедневно сотни мелочей покушаются на его невинность и провоцируют его досаду, пока не вызовут, в конце концов, открытый выпад и оскорбление.
4. Лицо невинности, которое так гордо носит концепция собственного "я", терпимо к атаке, предпринятой в целях самозащиты, ибо разве же не доподлинно известно, что мир обходится весьма жестоко с незащищенною невинностью? Никто из тех, кто создает картину самого себя, не обойдется без подобного лица, ибо оно ему необходимо. Другую сторону он видеть не желает. Но именно здесь учение мира определило свои воззрения, ибо здесь утвердилась "реальность" мира, обеспечившая идолу долгую жизнь.
5. Под маскою невинности — урок, для обучения которому и была создана концепция себя. Это урок невероятного смещения, неописуемого страха, столь разрушительного, что улыбающееся поверх него лицо всегда должно глядеть в другую сторону, дабы не ощутить скрываемого им предательства. Урок тот учит: "я — то, что ты из меня сделал, и, глядя на меня, ты осужден за то, что я есть". Такую концепцию "я" мир встречает с одобрительной улыбкой, поскольку она обеспечивает сохранность мирских путей и гарантирует, что по ним идущие с них не сойдут.
6. Вот главный урок, гарантирующий вечное осуждение брата. Ибо то, что ты есть, теперь становится его грехом. А этому прощенья нет. Уже неважно, что брат делает, ибо твой обвиняющий, неумолимый перст, не дрогнув, указует на него. Он указует также на тебя, но этот факт упрятан в низинах мглы, скрываясь за лицом невинности. И в этих тайных склепах все его и твои грехи сохранены и держатся во тьме, где их не воспринять ошибками, кои непременно выявил бы свет. Тебя уже не обвинишь в том, что ты есть, и ты не в силах изменить то, что оно тебя заставляет делать. Твой брат, стало быть, есть олицетворение для тебя твоих грехов; ты молча, но с неиссякаемым упорством осуждаешь его за то ненавистное создание, которое есть ты.