10. Вот чему учит Искупление, показывая, что единству Сына Божьего никак не повредила его вера в то, что он не знает, кто он такой. Прими сегодня Искупление не для того, чтоб изменить реальность, а чтобы просто принять истину о себе и продолжать свой путь, радуясь нескончаемой любви Господней. Вот всё, что от нас требуется. Вот всё, чему мы посвятим сегодня.
11. По пять минут утром и вечером мы посвящаем свои мысли сегодняшней задаче. Мы начинаем выполнение ее, припомнив смысл нашей миссии:
Я приму Искупление для самого себя, Ибо Я остаюсь таким, каким меня Всевышний сотворил.Мы не утратили знания, подаренного Господом при сотворении нас Ему подобными. Мы можем помнить это знание за всех, ибо все разумы в творении — как один. И в нашей памяти есть отзвук того, сколь дороги нам наши братья в истине, насколько каждый разум — неотделимая часть нас самих, насколько они нам были преданы, насколько всех их вбирает в Себя Любовь Отца.
Благодаря за всё творение, во имя Его Творца, во имя Его Единобытия со всеми аспектами творения, мы ежечасно присягаем сегодня на верность нашему делу, оставив в стороне все мысли, способные отвлечь нас от нашей святой цели. В течение нескольких минут позволь своему разуму очиститься от всех хитросплетений, сотканных миром вокруг святого Сына Божьего. Постигни хрупкую природу цепей, казалось, отстранявших знание самого себя от твоего сознания, и так скажи:
Я приму Искупление для самого себя, поскольку я остаюсь таким, каким меня Всевышний сотворил.Урок 140
1. Слово "целительный" неприменимо ни к одному средству излечения, имеющему хождение в мире. Целительным в миру зовется всё, что "улучшает" тело. В попытках исцелить разум его не разделяют с телом, где он, по убеждению мира, пребывает. Стало быть, все формы исцеления в мире суть замещение одних иллюзий другими. Та же самая вера в недуг попросту принимает иную форму, больной же считает себя исцеленным.
2. Однако он не исцелен. Он просто видел сон, что заболел, и в этом сне нашел магическую формулу выздоровления. При этом он не пробудился ото сна, и разум его остался тем же, что и был. Он не увидел света, способного, пробудив больного, покончить с его сном. Какое отношение имеет содержание сна к реальности? Мы либо бодрствуем, либо спим. Третьего не дано.
3. Навеянные Святым Духом радостные сны отличны от мирских, где каждый просто грезит, будто он не спит. Прощенье позволяет разуму воспринимать такие сны, которые не порождают новой формы сна, не замещают прежний сон другим, исполненные радости сны Святого Духа — глашатаи прихода в разум истины. Они ведут к мягкому пробуждению от сна, к исчезновению снов. И этим исцеляют навсегда.
4. Искупление исцеляет с определенностью и исцеляет от всех недугов. Ведь разум, понимающий, что болезнь — не более чем сон, уже не обманется формами сна. Недуг не возникает вне вины, поскольку он — вины иная форма. Искупление не исцеляет больных, ибо оно — не средство исцеления, искупление изымает вину, которая способствует недугу. А в этом — подлинное исцеление. Ибо теперь болезнь ушла и не осталось ничего, к чему она могла вернуться.
5. Мир тебе, исцеленному в Боге, а не в суетных грезах! Ведь исцеление должно прийти от святости, а святости не найти там, где дорожат грехом. Бог обитает в святых храмах. Ему заказан вход туда, где поселился грех. Но нет такого места, где Бога нет. А стало быть, у греха нет дома, где мог бы он укрыться от Божьей доброты. Нет места, где бы не пребывала святость, а посему нет места ни болезни, ни греху.
6. Эта мысль исцеляет. Она не ищет отличий среди нереального. И не стремится исцелить то, в чем недуга нет, вниманием обойдя нуждающееся в исцелении. Здесь нету волшебства. Это — простое обращение к истине, которая не может не исцелить и исцеляет навсегда. Это — не мысль, судящая иллюзию по величине, видимой значимости или чему–то, имеющему отношение к ее форме. В фокусе этой мысли — сама суть заблуждения, поскольку она исключает возможность обращения иллюзии в реальность.
7. Давай воздержимся сегодня от попыток исцелять то, что не подвержено болезни. Исцеленье нужно искать лишь там, где оно есть, а уж затем соотнести его с недужным и излечить недуг. Ни одно предоставленное миром средство излечения не принесет реальных перемен. Но разум, принесший заблуждения к истине, реально изменен. Другого изменения не бывает. Ибо чем отличается одна иллюзия от другой, если не свойствами, лишенными сути или остова, или чем–то еще поистине несущественным?