6. Чего он ищет ныне? Что может он найти? Себе чужой, он отыскать не в силах, куда бы ни глядел, своего дома, поскольку сделал свое возвращение невозможным. Потерян он, и только чудо его найдет и ему покажет, что больше он не странник. Чудо придет. Ведь в его доме осталось его Я. Оно не приглашало в дом пришельца, не позволяло чужеродной мысли стать Собою. И позовет Оно Свое к Себе в признание того, что есть Его собственное.
7. Кто же сей чужестранец? Не тот ли, кого твое Я не позовет? Ныне ты не способен распознать в себе пришельца, отдав ему свое законное место. Но твое Я столь же уверено в Ему принадлежащем, как Бог уверен в Своем единородном Сыне. Бог не в смятении по поводу творенья. Он знает, что Ему принадлежит. Пришельцу же не вклиниться меж Его знанием и реальностью Его Собственного Сына. Пришельцы Ему неведомы. И Он уверен в Своем Сыне.
8. Божьей Уверенности достаточно. Тот, кого Он знает как Своего возлюбленного Сына, извечно там, куда Бог поместил его. Тебе, спросившему: "Кто есть сей чужестранец?", Он уже дал ответ. Слушай же Его Голос, тихо и убежденно заверяющий тебя, что ты — не чужестранец Своему Отцу и что Творец не стал тебе чужим. Кого Бог сочетал с Собою на веки вечные — един, в единстве с Ним, в Нем — дома, и не чужой Себе.
9. Сегодня мы благодарим Христа за то, что он явился в мир искать принадлежащее Ему. Видение Его не знает странников, видя во всех лишь Собственных Своих, соединяясь с ними в радости. Они в Нем видят странника, поскольку не узнают себя. Но с радостью Его приняв, они Его узнают. И Он с любовью отведет их в дом, которому они принадлежат.
10. Христос не забывает никого. Он каждого дает тебе, чтобы напомнить: твой дом опять может быть целостным и совершенным, каким был учрежден. Он не забыл тебя. Но ты о Нем не вспомнишь, покуда не увидишь всё Его глазами. Тот, кто отказывается от брата, отказывается и от Него, тем самым отказываясь принять дар прозрения, благодаря которому ясно узнается его Я, помнится его дом и приходит избавление.
Урок 161
1. Сегодня наша практика примет другой характер: мы противостоим своему гневу, чтобы исчезли страхи, освобождая место для любви. В простых словах идеи, с которой мы практикуемся сегодня, и выражается спасенье. В них — ответ искушению, приглашающий Христа туда, где ранее царили страх и гнев. Здесь Искупление завершается, мир безопасно обойден и ныне возрождено Господне Царство. Здесь — ответ Гласа Божьего.
2. Полная абстракция — естественное состояние разума, Однако ныне часть разума — неестественна. Она не видит всего в единстве. Всё в ее взгляде фрагментарно, ибо лишь так она могла придумать фрагментарный мир. Цель всякого видения — представить тебе всё, что ты желаешь видеть. Цель слуха — привнести в твой разум звуки, которые он пожелал услышать.
3.Так создавалось всё конкретное. И ныне нам следует воспользоваться им в нашей практике. Мы отдадим всё специфичное Святому Духу, чтобы Он пользовался им с целью, отличною от той, которой мы оделяли всё. Всё, что мы создали, Он использует с иною предпосылкой, обучая нас видеть всему иное применение.
4. Один брат есть все братья. Каждый разум включает в себя все разумы, ибо каждый разум — един. Такова истина. Но разве эти идеи проясняют смысл творения? Разве сии слова вносят в твое мышленье ясность? Разве они для тебя значат более, нежели пустые звуки; красивые, возможно, и верные но выражению чувств, но непонятые и непонимаемые в своей основе. Разум, который учил себя конкретному мышлению, не в состоянии постичь абстракцию в смысле ее всеохватности. Нам нужно увидеть совсем немного, чтоб многое понять.
5. Кажется, именно тело ограничивает нашу свободу, заставляет страдать и гасит, в конечном счете, нашу жизнь. Тела, однако, суть символы конкретных форм страха. Страх, лишенный символов, не требует ответа, ведь только символы способны выражать бессмысленное. Любовь, будучи истиной, в символах не нуждается. Но страх подобно лжи привязан к частностям.
6. Нападает тело, а не разум. Эта идея наверняка запомнилась из «Текста», где она часто повторялась. Вот почему тела с такою легкостью становятся символами страха. Тебе неоднократно предлагалось устремлять свой взгляд за пределы тела, ибо картина тела есть символ "врага" любви, отсутствующего в видении Христовом. Тело — объект атаки, ибо никто не думает, что ненавидит разум. Но что, если не разум, побуждает тело к атаке? Что еще служит резервуаром страха, если не то, что о нем мыслит?
7. Ненависть специфична. Атаке необходим объект. Враг должен восприниматься в форме, в которой его можно коснуться, увидеть, услышать, и, наконец, убить. Сосредоточившись на чем–то определенном, смерть так же несомненно взывает к смерти, как Бог провозглашает, что смерти нет. Страх ненасытен, поглощая всё, представшее его глазам; видя себя во всем, он вынужден вдруг обернуться против себя и всё разрушить.