7. Если истинная религия исцеляет, то истинная психотерапия должна быть религиозной. Но существует множество форм той и другой, ибо хороший учитель не пользуется одним и тем же подходом ко всем своим ученикам. Напротив, он со вниманием выслушивает каждого из них, позволив каждому сформулировать свой собственный учебный план; не цель этого плана, разумеется, а наилучший для него способ достижения цели. Возможно, учитель не считает Бога необходимой частью обучения. Возможно, психотерапевт не понимает, что исцеление идет от Бога. И тем не менее, они способны преуспеть там, где не добились успеха те, кто полагают, что обрели Бога.
8. Что же необходимо сделать учителю для успеха в обучении? Что должен сделать для обеспечения исцеления психотерапевт? Только одно, ибо спасение предъявляет к каждому одно и то же требование. Каждый должен сделать свою цель единой с целью другого, тем самым устранив все ощущения различий в своих и чьих–то интересах. Лишь так возможно выйти за пределы, которые эго навязало «я». Лишь так учитель и ученик, врач и пациент, ты и я сможем принять Искупление и научиться получая отдавать.
9. Причастие невозможно в одиночку. Тот, кто остался в стороне, не получает Христово видение. Оно предложено ему, но отрешенному не протянуть руки, чтобы принять его. Пусть же он остановится и узнает, что нужды брата суть его собственные нужды. И пусть он удовлетворит потребность брата как свою собственную, увидев, что они удовлетворены в единстве, поскольку они и есть всего одна потребность. Что есть религия, если не средство помочь ему увидеть, что так оно и есть? И что есть психотерапия, если не помощь в том же самом направлении? Именно цель и делает оба процесса одним и тем же, поскольку цель у них одна, а посему едиными должны быть средства.
III. Роль психотерапевта
1. Психотерапевт — лидер в том смысле, что он идет немного впереди пациента, помогая тому обходить капканы на пути, видя их первым. В идеале, он тоже следует, ибо Единый должен идти впереди него, даря Свой свет, чтоб он мог видеть. А без Него они просто побредут вслепую по тропе, ведущей в никуда. Но невозможно, чтобы Он полностью отсутствовал, если цель — исцеление. Однако Его можно не узнать. И малый свет, который только и останется принять, будет всем тем, что осветит путь к истине.
2. Исцеление целиком и полностью лежит в пределах возможностей как психотерапевта, так и пациента. Следовательно, цель процесса заключена в преодолении этих ограничений. Ни тому, ни другому не справиться с этим в одиночку, но когда они объединяются, им дается потенциальная возможность преодолеть все ограничения. Теперь степень их успеха будет полностью зависеть от того, какую часть этого потенциала они пожелают использовать. Желание может поначалу прийти от любого из них, и по мере соучастия в нем другого оно будет расти. Прогресс тогда зависит от решения: он может почти достигнуть Рая, а может не отойти от ада даже на нескольких шагов.
3. Вполне возможно, что психотерапия покажется безуспешной. Возможно даже, что результат ее воспримется как ухудшение. Но в итоге непременно должен прийти некоторый успех. Один воззвал о помощи; другой услышал и постарался ответить в форме помощи. Это есть формула спасения, и она должна исцелять. Только разъединенные цели способны помешать полному исцелению. Один полностью лишенный эго психотерапевт мог исцелить весь мир без слов, одним своим присутствием. И никому не нужно ни видеть его, ни говорить с ним, ни даже знать о его существовании. Одного его Присутствия достаточно для исцеления.
4. Идеальный психотерапевт един с Христом. Но исцеление — это процесс, а не факт. У психотерапевта нет прогресса без пациента, а пациент еще не готов принять Христа, иначе он не был бы болен. В каком–то смысле психотерапевт без эго есть абстракция, стоящая в конце процесса исцеления: он слишком продвинут, чтобы верить в болезнь, и слишком близок к Богу, чтобы удерживать свои стопы на земле. Теперь он может помогать через тех, кто нуждается в помощи, ибо таким путем он осуществляет план, установленный для спасения. Психотерапевт становится его пациентом, выражающим через других пациентов те мысли, которые он получил от Разума Христова.