5. Цель толкований Святого Духа прямо противоположна. Он переводит только для того, чтобы нетронутым остался первоначальный смысл в любом аспекте и на всех языках. Поэтому, Он отвергает идею значимости различий по форме, всегда подчеркивая, что подобные различия не важны. И весть Его всегда одна и та же: важно лишь содержание. Божий закон творения не пользуется истиной для убеждения в истине Сыновей Господних. Продолжение истины, которое и есть закон Царства, покоится на знании того, что есть истина. Она — твое наследие и не требует изучения, но, отказавшись от своего наследия, ты поневоле стал учеником.
6. Никто не сомневается, что обучение и память взаимосвязаны. Постижение невозможно без памяти, ибо оно должно быть последовательным для лучшего запоминания. Вот почему урок Святого Духа — урок в запоминании. Я ранее говорил, что Святой Дух учит запоминанию и забвению, но забвение необходимо лишь для того, чтобы сделать запоминание последовательным. Ты забываешь с тем, чтобы лучше помнить. Ты не поймешь Его толкований, покуда слушаешь два разных способа интерпретации их. Следовательно, необходимо забыть или отринуть один из них, чтобы понять другой. Только таким путем ты станешь постигать последовательно, чтобы в итоге, стать последовательным самому.
7. Какой смысл абсолютная последовательность Царства может иметь для тех, чей ум смятен? Смятенье, совершенно очевидно, мешает осознанию смысла и, следовательно, препятствует учащемуся в понимании его. В Царстве нет путаницы, ибо смысл в нем — один. Смысл этот идет от Бога и есть Бог. Поскольку он также есть ты, то ты и разделяешь, и продолжаешь его, как это делал твой Творец. Смыслу не нужен перевод, ибо он полностью понятен, но нужно продолжение, поскольку он означает продолжение. Общение полностью непосредственно и целиком едино. Оно абсолютно свободно, ибо ничто не нарушает его гармонию. Вот почему это Царство Божие. Оно принадлежит Ему и следовательно Ему подобно. Это — реальность Царства, и ей ничто не угрожает.
III. Реальность Царства
1. Святой Дух учит одному уроку и применяет его к каждой личности и в каждой ситуации. Свободный от конфликта, Он доводит до максимума каждое усилие и каждый результат. Уча могуществу Царства Самого Бога, он учит тебя, что всё это могущество — твое. К чему оно применено — не важно. Оно всегда максимально. Твоя бдительность не делает его твоим, однако она дает возможность использовать его всегда, любым путем. Сказав "я с вами во все дни", я имел в виду буквальный смысл этих слов. В какой угодно ситуации я никогда ни от кого не отстранен. Поскольку я всегда с тобою, ты есть и путь, и истина, и жизнь. Эту силу создал не ты, не создал ее и я. Она сотворена с тем, чтобы ее разделять, поэтому она теряет смысл, воспринятая как принадлежащая кому–то одному за счет другого. Такое восприятие делает ее бессмысленной, уничтожая ее реальный и единственный смысл или пренебрегая им.
2. Божий смысл ожидает в Царстве, ведь именно туда Бог поместил его. И ждет он не во времени. Он просто — в Царстве, принадлежа ему, также как ты. Разве ты, кто есть смысл Божий, способен воспринимать себя вне Царства? Ты можешь видеть себя врозь со своим смыслом, лишь ощущая себя нереальным. Вот почему эго безумно, обучая тебя, что ты не тот, кто есть на самом деле. Здесь всё настолько противоречиво, что попросту становится немыслимым. Следовательно, это урок, который в реальности тебе не выучить, и, стало быть, в реальности ты не способен ему учить. Но учишь ты всегда. По–видимому, ты учишь чему–то еще, хоть эго и не знает, чему именно. Поэтому–то, эго, вечно отменяемое, всегда подозрительно к твоим намерениям. Твой разум не обретет единства в преданности эго, ведь разум эго не принадлежит. Но всё, что "вероломно" по отношению к эго, верно покою. Поэтому "враг" эго есть твой друг.
3. Я ранее говорил, что друг эго — не часть тебя, ведь эго воспринимает себя в войне, поэтому оно нуждается в союзниках. Но ты, кто непричастен к той войне, должен нуждаться в братьях и узнавать их в каждом встречном, ведь только равные находятся в покое. Поскольку равные Господни Сыновья имеют всё, соперничество им неведомо. Но если они воспримут любого брата не ровнею себе, а чем–то совсем иным, значит идея соперничества пришла в их разум. Нельзя недооценивать необходимость неусыпной бдительности в противостоянии этой идее, ибо в ней — колыбель твоих конфликтов. Она есть вера в то, что противоречивые интересы возможны, и, следовательно, ты принял невозможное за истину. Разве не то же самое будет сказать, что ты воспринимаешь себя нереальным?