6. Думать, что ты способен противостоять Господней Воле, есть заблуждение. Эго верит в подобную свою способность и в то, что может предложить тебе в дар собственную "волю". Тебе не нужен подобный дар. Это — не дар. Это — ничто. Бог одарил тебя таким даром, который ты одновременно имеешь и который ты есть. Когда ты им не пользуешься, ты забываешь, что имеешь его. О том не помня, ты не знаешь, кто ты такой. Исцеление, поэтому, есть путь приближения к знанию через мышление, согласное с законами Божьими и признание их универсальности. Без этого признания ты сделал Божий законы для себя бессмысленными. Они, однако, не бессмысленны, коль скоро всякий смысл держится ими и в них.
7. Ищи же прежде Царства Божьего, ибо лишь там истинно действуют законы Божьи, и они действуют истинно лишь потому, что сами они — законы истины. Но только этого ты и ищи, ведь ничего другого не найти. Нет ничего другого. Бог — Всё во всем, в самом буквальном смысле слова. Всё бытие — в Нем, Кто Сам и есть всё Бытие. Ты, следовательно, в Нем, поскольку твое бытие — Его. Исцеление — это путь забыть об ощущении опасности, рожденном эго в тебе, не признавая его присутствия и в твоем брате. Это укрепляет силу Святого Духа в вас обоих, ибо является отказом признать страх. Любви только и нужно это приглашение. Она свободно приходит ко всему Сыновству, будучи тем, что Сыновство есть. Через свое пробуждение к ней ты просто забываешь о том, что не есть ты. А это дает тебе возможность помнить, кто ты такой.
V. Исцеление и неизменность разума
1. Тело — не более, чем остов для развития способностей, весьма далекий от того, для чего они используются. А это уже есть решение. Последствия подобного решения настолько очевидны, что не требуют пояснений; решение же Святого Духа использовать тело только для взаимосвязи имеет настолько прямое отношение к исцелению, что это и впрямь нуждается в пояснении. Неисцеленный целитель явно не понимает своего призвания.
2. Общаться могут только разумы. Поскольку эго неспособно заглушить импульса к общению, который есть одновременно и импульс к творчеству, ему остается только учить тебя, что тело способно и общаться, и творить, поэтому–то в разуме и нет необходимости. Таким образом, эго пытается убедить тебя, будто тело способно действовать как разум, и следовательно оно самодостаточно. Но мы уже постигли, что поведение не является уровнем обучения или изучения, ибо ты можешь действовать в согласии с тем, во что не веришь. Это, однако, тебя ослабит и как учителя, и как ученика, ибо уже неоднократно повторялось: ты учишь тому, во что веришь. Урок, в котором нет последовательности, будет плохо преподнесен и плохо выучен. Если ты учишь и недугу, и исцелению, то ты — и плохой учитель, и плохой ученик.
3. Исцеление — единственная способность, которую каждый может и должен в себе развить, желая исцелиться. Исцеление — форма общения Святого Духа в этом мире, и та единственная форма, которую Он приемлет. Он не признает никакой другой, ибо не принимает присущей эго путаницы разума с телом. Общение возможно только между разумами, а разум не чинит вреда. Тело в служении эго способно нанести ущерб другим телам, но этого не происходит, если тело уже не перепутано с разумом. Подобную ситуацию можно равно использовать для исцеления и для магии, но нужно помнить, что магии всегда сопутствует вера в пагубность исцеления. Такая вера составляет полностью безумную посылку магии, и она получает соответственно безумное развитие.
4. Исцеление же только укрепляет. Магия всегда старается ослабить. Исцеление не воспринимает в целителе ничего такого, чего каждый не разделял бы с ним. Магия всегда усматривает в целителе нечто "особое", что, как ему кажется, он может предложить в дар тому, кто этого лишен. Целитель может верить, что его дар пришел к нему от Бога, но совершенно очевидно: Бога он не понимает, полагая, что обладает тем, чего нет у других.
5. Святой Дух не полагается на случай, и исцеление, идущее от Него, эффективно всегда. Если целитель не исцеляет через Него всегда, результаты исцеления будут варьироваться. Но само по себе исцеление последовательно, ибо только последовательность свободна от конфликта, и лишь свободное от конфликта — целостно. Приемля исключения, и признавая, что иногда он в силах исцелить, а иногда — не в силах, целитель явно принимает непоследовательность. Поэтому он сам — в конфликте и конфликту учит. Разве то, что от Бога, может не быть для всех и навсегда? Любовь не знает исключений. Только в присутствии страха идея исключения кажется осмысленной. Исключения страшат, поскольку они создаются страхом. "Испуганный целитель" — противоречие в терминах и следовательно выражает концепцию, которую лишь противоречивый разум может воспринять осмысленной.