— Зачем? — спросил Филипп.
— Потому что я не смогла смотреть на сжигание Силы.
Наставники опять переглянулись. Между ними чувствовался некий немой диалог.
— Теперь ваша очередь, — напомнила я. — Вы все тоже в каком-то культе? Последователи Андраса, или как это называется.
— Нет никакого культа, — поморщился Феликс.
— Но Альт оставлял отметку на жертвах, печать позора.
— Так порой поступают охотники, Шарлин. А для Бальтазара все это личное, когда-то его самого учили ритуалу Изъятия, заставляли убивать сородичей. Культа нет, но есть тысячи демонов, которых не устраивает Правитель Риммон Верье. Власть должна принадлежать потомкам Андраса, а не Вэйлира, не зря так продолжалось целые тысячелетия.
Смысл своей мести я понимала. Риммон Верье убил моего отца, отнял все в один миг. Но вот о чем говорил Наставник… и ладно еще Феликс, он андрасовец, он свой. Его убеждения могли быть династийными. Но Филипп, Высший вэйлировец? И Бальтазар? Который, как оказалось, начинал с другой стороны. Кому, если не им принимать сторону Риммона Верье.
Я посмотрела на Филиппа.
Наставник верно понял мой взгляд:
— Знаешь, о чем рассказывает история демонических конфликтов? — спросил он и сам же ответил: — Андрасовцы в конфликтах побеждают. Как правило. И именно поэтому они делают все, чтобы любых конфликтов избежать, вот такой парадокс. Их жизнь – борьба с Силой и попытка все уладить иными методами. Они уживаются с соседними государствами, с иными мирами, потому что больше всего боятся победить в любой войне.
Сила. Опустошенная земля. Вот чего мы боимся.
— У других же подобных страстей не происходит, — продолжил Филипп. — Опять же, если верить истории. А вэйлировская хитрость, изощренность, всегда просит выхода. Свершений. Завоеваний. И сейчас все это с успехом демонстрирует Риммон Верье. Ему мало победы над Астароном, ему мало титула Правителя. Он жаждет большего. Других государств, а может, и других миров. И тут уже не до династийной принадлежности, речь идет о масштабной войне. Мы должны ее предотвратить, пока не стало слишком поздно. История демонических конфликтов полна этих самых «поздно», советую заглянуть в учебник и убедиться.
У Филиппа дар преподавать. Даже рассказ о политике вышел интересным.
— И что же, никто другой не способен победить его?
Наставники вновь переглянулись.
На сей раз ответил Феликс:
— Попытки были. Пытались лучшие из нас, но Риммон Верье справился с Абсолютным наследником династии Андраса, что ему обычные Высшие? Но это не повод прекращать пытаться. У нас есть ты, а ты сильнее его, ты будешь готова. Наша задача сейчас – дотянуть до этого момента.
— И подготовить меня.
— Все верно.
— Хорошо, теперь многое прояснилось. И я готова, Наставники. Я хочу прикончить Риммона Верье не меньше вашего… не культа. Так выпьем за это, — я подняла бокал с настойкой, Наставники меня поддержали.
Вот вроде бы все и обсудили.
Кроме одного…
— Бальтазар находился под мощной династийной защитой, — сказала я, глядя на прежде всего Феликса. — Но в нашу первую встречу что-то случилось. Не со мной, с Силой. Это трудно описать, но ощутила первобытный ужас, как предчувствие чего-то страшного. Сила волновалась.
Наставники переглянулись. Еще немного, и я к этому привыкну.
— Сила не реагирует просто так, — ответил за всех Филипп. — И не существует отдельно от тебя, что за странное выражение? Вы с ней единое целое, и пока ты это не поймешь, не примешь, так и будешь срываться по каждому поводу. Если ты почувствовала что-то страшное рядом с Бальтазаром, значит, сработала интуиция. Возможно, ты увидела в нем что-то, но не признала это, не захотела смотреть глубже. Испугалась.
— Все равно не очень понятно.
— Со временем разберешься.
Так оно и будет.
— Темной ночи, Наставники, — улыбнулась я и ушла, думая о том, как сильно все изменилось. В академию я шла одна, даже не зная, что меня ждет. Теперь рядом со мной есть Феликс… и остальные. И даже Бальтазар. Похоже, даже он на моей стороне.
У Риммона Верье нет шансов.
Эпилог
Учебные дни проносились быстро, что радовало и печалило одновременно. Вроде бы, все сторонние приключения закончились, и я влилась-таки в учебную колею, но что-то все равно беспокоило. Я постоянно оглядывалась, ожидая чего-то… но объяснить, чего же именно, не могла. Или просто не хотела.