Кирилл глянул на свои руки и на пояс: оружия привычно не имелось.
Что ж, раз все тут прежнее, то и вести себя будем по-прежнему.
Он поднялся на соседний холм.
Холмистая равнина расстилалась перед ним зелено-однообразная. Трава, трава, трава… А над нею голубое небо, оранжевое солнце и черная река…
Кирилл привычно взялся оглядывать окрестности, приставив ладонь ко лбу козырьком.
Как и прежде, тишина и ожидание.
Наконец в небе над южным горизонтом появилась точка.
Неужели снова ангелы? Или, не дай Единый, уцелевшие змеи горынычи со своим напалмом?
Точка приближалась, росла. Однако в мешанину из множества тел не превращалась. На сей раз гость был один-одинешенек.
Ну, в случае чего с одним-то мы справимся. И не таким рога обламывали!
Тем не менее инстинктивно шевельнулись пальцы правой руки, отыскивая кнопку выстрела; следом те же движения проделали пальцы левой.
Оружие по-прежнему не появилось.
А ангел привычно захлопал крыльями, гася скорость, и приземлился.
К кому он прилетел – к Светлане или к ее спутнику?…
Впрочем, сомнений у полковника Кентаринова не оставалось – к кому может прилететь ангел с твоим лицом?
– Ну, здравствуй, милый мой, – гость сложил крылья и превратился в точную копию Кирилла.
Та же полевая форма, то же отсутствие оружия… Только с крыльями за спиной…
– Здравия не желаю, – сказал галакт.
– Понятное дело, – сказал гость спокойно. – Кабы желал, то я бы зря с тобой встретился. Впрочем, мне твое здравие тоже до фомальгаута!
Кирилл стерег каждое его движение.
Оружие оружием, а удар в промежность схлопотать – раз плюнуть… Одно радует – ромбообразными зрачками этот тип меня наградить не может. Иначе бы и встреча не понадобилась!
– Значит, с моей армией ты справился. Посмотрим, как справишься со мной. – Ангел переступил с ноги на ногу. – Или может, сговоримся.
– А что ты можешь предложить?
– Да весь мир! Вы же существа, стремящиеся к экспансии. И я таков же. Нам сама наша сущность велит быть вместе.
– И против кого дружить станем?
– Против тех, кому наша экспансия поперек горла.
Кирилл фыркнул.
– Договор подпишем? «Две высокие договаривающиеся стороны декларируют то-то и обязуются то-то…»?
– Зачем договор? Достаточно одного твоего желания… Но если хочешь соблюсти формальности…
Рядом появился стол, старинный, фундаментальный, тяжелый. На столе лежал лист пластбумаги и стило.
– Это что же? Я один за все человечество решаю?
– А человечество твое никуда не денется.
Кирилл снова фыркнул:
– Заманчиво… Но очень боюсь продешевить. Да и не уполномачивал меня никто.
– То есть отказываешься?
– Отказываюсь.
– А если еще раз подумать?
– Тем более откажусь. Есть у меня подозрение, что верить тебе нельзя… Как у нас говорят, никогда не верь политику и торговцу. Оба ради своей выгоды готовы на любой обман.
– А я политик?
– Про политика не знаю. Но торговец – точно. Иначе бы не пытался меня купить.
Стол исчез.
– Я не торговец и не политик, – сказал ангел. – Я – воин. Как и ты. Что ж, значит, придется сражаться… – В голосе его прозвучало сожаление.
– Боишься?
– Опасаюсь. Соперника всегда надо опасаться. Самоуверенность до добра не доводит. Кабы на твоем месте был какой-нибудь контр-адмирал Самсонов, то и проблем бы не существовало.
– Знаешь контр-адмирала Самсонова?
– Знаю все, что знаешь ты. Хоть в этом у меня преимущество.
«Может, тебе известно и то, что я попытаюсь сделать? – подумал Кирилл. – Ну-ка, проверим… Вот я сейчас попытаюсь пройти тебе в ноги!»
Ангел и глазом не моргнул. Хотя, кабы ожидал, должна была сработать моторика, и нога бы его хоть чуть, но дернулась… Ладно, значит, схватка будет в равных условиях.
– Какой вид оружия предпочитаешь? На чем будем драться?
Ангел пожал плечами:
– Да на чем пожелаешь. Хочешь, на мечах. Хочешь, на мотыгах. Можем даже на этих штуках, которые вы называете колами…
– Серьезно? Не представляю, как на них можно драться.
Ангел расхохотался:
– Шучу! Так какой вид оружия выбираешь?
– Мне, пожалуй, ближе всего трибэшник.
Ангел мотнул головой:
– Этим обеспечить не могу. Не в моих силах.
– Технологии изготовления не знаешь?
– При чем тут технология? Просто не могу. Я не всесилен.
– Это меня радует.
– Раньше времени не радуйся! – Ангел перестал улыбаться. – На тебя моих сил хватит!
И Кирилл понял: шутки кончились.
– Тогда давай на рогатинах.
Он все-таки пошутил, но шутки действительно кончились: в руках у него оказалась палка с раздвоенным концом.