Ну ничего нельзя поделать… Ни с Шакиряновым, ни с собой.
– Я понял. Приложу все усилия, чтобы твоя просьба была выполнена. Всё, Фарат, меня ждут.
И Кирилл отправился к приземлившемуся неподалеку «кашалоту».
57
На капитанском мостике «Юрия Долгорукого» гнездилось радостное возбуждение.
Причина его стала понятной быстро, поскольку как только Кирилл доложил о своем прибытии, контр-адмирал с удовольствием пожал ему руку:
– Поздравляю, полковник, мы с вашей помощью победили на всех фронтах!
Остальные офицеры тоже принялись жать полковнику Кентаринову руку и хлопать по плечам.
Нашли чему радоваться! Иная победа – хуже поражения…
Кирилл с трудом сдержал вновь родившуюся в душе злобу.
– Служу человечеству! Вот только можно ли назвать произошедшее победой?
Контр-адмирал сочувственно покивал:
– Да, потери, конечно, велики. Но враг уничтожен! А главное, наши астронавигаторы наконец-то сумели определить координаты местонахождения этой системы, и теперь ничто уже не может помешать нам вернуться домой, а потом отправить сюда новые силы.
«Так вот чему они радуются! – подумал Кирилл. – Ну да, теперь ничто не мешает нам драпануть и переложить решение проблем на чужие плечи».
Впрочем, он понимал, что не прав.
В данной ситуации флотские оказались всего лишь транспортировщиками для галактов. И не их вина в том, что львиная доля бойцов погибла. К тому же, большинство погибших являлись всего-навсего клонами, которых не ждали дома ни родители, ни знакомые, и за которых следовало отчитаться, как за расходные материалы. Такая вот бухгалтерия. И нет никакого смысла злиться!
Вообще, откуда опять эта злоба? Почему проснулся в нем давний приютский крысеныш. Будто его лечили, лечили да так и не вылечили. Хотя курс лечения применили еще тот – смертью одних близких людей и ненавистью других!
Между тем в помещении появились новые люди, и Кирилл понял, что контр-адмирал вызвал на нынешнее совещание не только привычную компанию офицеров «Долгорукого», но и старших командиров с остальных уцелевших кораблей соединения. Видимо, предстояло принять важные решения.
– Нам нужно определиться с дальнейшими действиями, – сказал Самсонов, когда народу на мостике набилось как сельдей в бочке. – На мой взгляд, существуют два варианта. Либо мы всем соединением снимаемся отсюда и пытаемся преодолеть дорогу домой. Альтернатива – оставляем кого-то на Сюрпризе. Разумеется, снабдив их необходимыми припасами. Разумеется, обеспечив огневую поддержку силами флота. В этом случае придется разделиться. Хотел бы выслушать ваши мнения, господа офицеры.
Как обычно, началась дискуссия.
У каждого варианта имелись противники и сторонники.
Любому военному понятно, сколь важен плацдарм на территории противника – а планетную систему, находящуюся в Центре Галактики, все считали недавним владением врага. Однако любому становилось ясно и то, что оставлять людей на плацдарме можно только в одном случае: если есть хоть какие-то гарантии, что плацдарм удастся удержать. В противном случае это самая настоящая стратегическая глупость. Бросить людей на съедение – верх командирского идиотизма. Желающие закрепиться, правда, нашлись. Видимо, победа, одержанная на Сюрпризе, кое-кому сдвинула башни набекрень.
Наконец слово взял советник Ломанов.
– Господа! – веско сказал он. – Должен вам напомнить недавнее прошлое. Вы, наверное, еще не забыли, что Земля находилась внутри Мешка, и мы не имели возможности выйти за его пределы. – Он обвел присутствующих ясным взглядом, в котором четко читалось полное понимание ситуации. – Хорошо, предположим, мы оставим на Сюрпризе гарнизон из тысячи человек. Скажите мне, что с ними случится, если Мешок вдруг возьмет да и закроется?
Никто из присутствующих не проронил ни слова. Даже горлопаны, готовые строить из себя героев.
Похоже, в боевом угаре все попросту забыли о такой возможности.
– А я вам скажу… Они проживут здесь ровно столько, насколько хватит запасов. Терраформирование имеющими силами не провести, у нас нет ни специалистов, ни оборудования. И даже если бы все это имелось, оставшиеся окажутся обречены. Они не смогли бы выжить и в том случае, кабы на Сюрпризе имелась террапохожая биосфера, а не эта стерильность. Их слишком мало. Столь ограниченные сообщества не выживают.
– Скажите, ваше превосходительство, – подал голос один из каперангов, прибывших с других бортов. – А что случится со всеми нами, если Мешок уже закрылся? – Ударение было сделано на слове «уже».