Положение экватора известно совершенно точно: 8800 стадиев (1562,88 км) к югу от Тапробаны (Цейлона) примерно по параллели, проходящей через острова Чагос, город Дар-эс-Салам, юг Явы и Новую Гвинею. В этом случае полюс должен располагаться на широте северной оконечности Гренландии, в районе мыса Моррис-Джесеп, приблизительно в 1860 км севернее полярного круга, быть может, вблизи островка, обнаруженного датскими учеными и получившего название Одак.
Так где же искать Туле? Отсчет от Эратосфенова экватора приводит нас в район чуть севернее 64-й параллели. Это широта Архангельска, норвежского Намсура, Рейкьявика. Откладывая расстояние от Эратосфенова полюса, попадаем в еще более южные районы, на параллель Кандалакши и норвежского города Мольде. Проверка остальных выкладок Эратосфена запутывает вопрос окончательно.
Отвлечемся на минуту от цифр и посмотрим, нельзя ли определить параллель Туле иным способом.
Во время летнего солнцестояния на Туле нет ночей, а зимой весь день царят сумерки. Такая картина характерна для 70-х широт. Например, для Мурманска (68°58′) или Ян-Майена (71°). Полугодовые дни и ночи здесь привычны.
(В этой связи нельзя не вспомнить экспедицию карфагенянина Гимилькона к Оловянным островам. Все, что нам о ней известно, изложено Авиеном в поэме "Морские берега". Основываясь на этом описании, подавляющее большинство ученых отождествляет Оловянные острова с Южной Британией или с полуостровом Бретань, т. е. локализует их в районе Ла-Манша. Но как увязать с такой атрибуцией сообщение о том, что в тех землях, которых достиг Гимиль- кон, "как облачением одет здесь воздух мглою, густой туман всегда висит над хлябью и тусклый солнца луч рассеять туч не может" (46, 387–389)? Только ли Британии достиг Гимилькон, или же он плыл на север до тех пор, пока его не остановили льды? И не был ли знаком Пифей с оригиналом его отчета, когда планировал свое рискованное путешествие в никуда? А может быть, современные исследователи ищут Оловянные острова не там, где их искали древние мореходы?)
Пифей делится своими британскими впечатлениями: "Варвары показали нам ту точку, в которой солнце удаляется на покой. Это произошло в то время, когда ночь в этих местностях очень коротка и продолжается в иных пунктах два, в других — три часа, так что спустя очень незначительный промежуток времени солнце опять всходит" (51, VI, 8–9). Конечно же, грекам это казалось абсурдом. Но вспомним, Страбон, от которого Пифею досталось больше всего, признает правильность его астрономических наблюдений. Это не "белые ночи" Одиссея, это реальность. Такие ночи бывают между 62 и 65° с. ш., например в Архангельске (64°33′) и Рейкьявике (64°09′). Кстати, Исландия дольше всех претендовала на роль Туле. Есть и еще одно место (если не считать Скандинавии), удовлетворяющее этому описанию, — Фарерские острова, вытянувшиеся по меридиану между 62 и 63° с. ш. Если на самом южном из них ночь длится три часа, то на самом северном — два. Так, как писал Пифей.
Ни греки, ни римляне не могли поверить даже в возможность существования точных наук у варваров, и это сыграло решающую роль как в репутации Пифея, так и в широте научного кругозора античных ученых. Но вот в начале 1960-х годов заговорил и поведал немало интересного Стоунхендж — обсерватория каменного века. Таких обсерваторий в Великобритании десятки. И еще неизвестно, сколько было деревянных, несохранившихся. Одна из них — Вудхендж была случайно обнаружена в 1928 г. во время аэрофотосъемок.
В какой из них мог почерпнуть Пифей свои сведения? Скорее всего, в Калленишской, расположенной на северной оконечности шотландских Внешних Гебрид (58°03′). В этом убеждает сообщение Пифея, что где-то в самой северной области Британии "летний тропик одинаков с полярным кругом" (33, С 112, С 114). Этот пассаж представляет серьезное затруднение для комментаторов, так как полярный круг (66°30′) проходит севернее не только Британии, но и Исландии. Но все становится ясным, если вспомнить главную особенность Каллениша. Его широта лишь на 1°03′ южнее прохождения лунного полярного круга. Здесь каждые 18,61 года в день летнего солнцестояния, говорит Дж. Хокинс, "полная луна стоит на высоте 1° над южным горизонтом" (104, с. 238) и "иногда как бы катится по южной части горизонта, едва ли не касаясь его". Возможно, во времена Пифея совпадение было идеальным, так как земная ось с тех пор несколько сместилась. Вот что сообщает Диодор со слов Пифея: "С этого острова луна видна так, будто бы она очень близка к земле… Говорят также, что бог посещает остров каждые 19 лет; это период, за который звезды завершают свой путь по небу и возвращаются на прежнее место…" (15, II, 47). Греки уже знали лунный календарь с 19-летним циклом. В 432 г. до н. э. его изобрел Метон, а в 330-м усовершенствовал Каллипп. С конца IV в. до н. э. таким календарем стали пользоваться вавилоняне.