Современником Бекона на континенте был другой знаменитый мыслитель XVII века — француз Декарт. Первое начало философии, по Декарту, состоит в следующем: «Думаю, следовательно, существую; я могу удалить себя от понятий тела и места, но не могу отдалить себя от понятий существований и мышления, ибо, если я не мыслю, ничто мне не докажет, что я существую. Итак, я существо, которого сущность или натура состоит в мышлении и которое для того, чтоб быть, не нуждается ни в месте и ни в чем материальном. Итак, я, то есть душа, посредством которой я есмь то, что я есмь, совершенно отлична от тела и даже ее легче познать, чем тело. Что мне ручается за верность этой первой истины: думаю, следовательно, существую? Представление ясное и раздельное, которое я об ней имею. Такое представление, очевидность, составляет, следовательно, критериум основных истин: эти истины не доказываются, их понимают, их видят, но не определяют». До идеи Бога Декарт доходит следующим образом: «Я имею идею совершенства, но я не совершен, ибо я сомневаюсь, а знать — совершеннее, чем сомневаться; я желаю, но обладать — совершеннее, чем желать. Откуда во мне эта идея? Из ничто! Невозможно, ибо ничто есть ложь, заблуждение, недостаток, то, чего нет. Идея совершенства вместе с идеею того, что существует по преимуществу абсолютно положительного, не может проистечь от отрицательного. Проистекает ли идея из меня? Опять невозможно: совершенное не может проистечь из несовершенного, меньшее не может заключать в себе большее. Итак, эта идея вложена в меня высшею натурою; если б я имел сам от себя то немногое, чем я причастен существу совершенному, то я мог бы сам по себе получить и остальное, чего мне недостает, чтоб быть совершенным. Какая натура существа совершенного? Я существо сложное, потому что мыслящая натура разделена от телесной; но всякая сложность условливает зависимость, т. е. несовершенство: следовательно, существо совершенное не может быть сложным. Все натуры несовершенные зависят от существа совершенного и без него не могут существовать ни минуты».
Но рядом с этим поднятием духовной половины человека проповедовались учения другого рода: провансалец Петр Гассанди выставил на первый план чувства, утверждая, что они никогда не обманывают, что обманывается разум в своих суждениях насчет свидетельства чувств. Уже известный нам англичанин Гоббес утверждал, что все наши идеи проистекают от ощущений; субстанции бестелесной не существует; нельзя отделить мысли от материи мыслящей. Мир состоит из движения и образов, причина существования которых заключается в материи необходимой и необходимо движимой. К самым печальным результатам пришел Гоббес, говоря о нравственной природе человека: по его мнению, в человеке естественном нет чувства долга, нет любви к ближним, нет божественности; всякий человек есть естественный соперник и враг всякого другого человека; человек есть волк для человека. Отсюда природное состояние людей есть война; для безопасности люди отказываются от этого природного состояния посредством общественного договора. Но заставить повиноваться этому договору можно только силою, и потому самое совершенное правительство есть чистый деспотизм. Воля сильнейшего составляет право.
Во Франции люди христианского дела и христианской мысли противопоставили свое дело и слово этим темным учениям. В 1576 году у одного гасконского крестьянина родился сын, Вэнсан де Поль; 24 лет он сделался священником, и с тех пор в продолжение 60 лет вся его деятельность была посвящена страждущему человечеству: он старался об устроении вспоможения бедным больным по домам, об утешении и обращении преступников, сосланных на галеры, об улучшении умственного и нравственного состояния духовенства, о физическом и нравственном спасении покинутых детей; все это бедный священник делал без всяких материальных средств, без больших и личных средств, не обладая талантами, но имея в изобилии одну силу — милосердие христианское. Он начал с учреждения женского общества для ухаживания за больными; потом из священников устроил общество так называемых лазаристов, которые должны были распространять религиозное и нравственное просвещение между сельским народонаселением и наставлять тюремных сидельцев; явились госпитали для ссыльных, богадельни для стариков; общество дочерей Креста воспитывало девочек в маленьких городах и селах; женское общество милосердия собирало подкидышей. Когда однажды члены этого общества, не видя ниоткуда помощи, отчаялись и хотели бросить свое дело, Вэнсан де Поль обратился к ним с такими словами: «Сострадание и милосердие заставили вас принять этих младенцев за собственных детей, вы были их матерями по благодати, тогда как матери по натуре их покинули, а теперь и вы хотите их покинуть. Перестаньте быть их матерями и обратитесь в судьи над ними: их жизнь и смерть в ваших руках; я соберу голоса». Все единогласно объявили, что остаются при святом деле. Вэнсан де Поль убедил епископов заняться приготовлением достойных священников, по его внушению установились между священниками конференции об их обязанностях. Подобная деятельность бывает самым сильным противоядием учениям, которые видят одно тело и в человеке видят волка для другого человека.
Улучшению французского духовенства в описываемое время много способствовал орден Оратории (молельни), учрежденный Берюллем в 1611 году. Цель ордена была поднять образование в духовенстве, приготовлять достойных проповедников, и эта цель была достигнута; в то же время преобразованные бенедиктинцы, или конгрегация святого Мора, посвятили свою деятельность историческим и археологическим изысканиям, которыми заслужили почтенное имя в науке. (Их громадный труд — собрание источников французской истории под названием «Историки Галлии и Франции».)
Но особенно сила западного христианства высказалась в XVII веке в янсенизме. Основателями учения, известного под этим именем, были Корнелий Янсений, епископ ипрский, и Жан Дюверже де Горанн, аббат монастыря С.-Сиран. Видя антихристианские стремления в науке и обществе и признавая несостоятельность католицизма с его иезуитами, они сочли лучшим средством для поддержания религиозного христианского духа обратиться к учению блаженного Августина о предопределении с отрицанием свободной воли человека: кто имеет благодать, тот определен к добру, кто не имеет благодати, тот определен ко злу. (Учение Янсения изложено в книге его «Августин».)
Строгая нравственность отличала последователей Янсения и С.-Сирана, и особенную знаменитость в этом отношении приобрел находившийся под духовным руководством С.-Сирана женский монастырь Пор-Рояль недалеко от Парижа; начальница монастыря, сильная духом Анжелика Арно, увлекла к подвижнической жизни всех своих родственников: мать, братьев, сестер, племянников. Подле женского монастыря образовался мужской с таким же строгим направлением. По смерти Янсения и С.-Сирана их дело продолжал Антоний Арно, неутомимый борец с иезуитами. Янсенисты стали отбивать у иезуитов воспитание детей заведением малых школ и изданием учебников.
Иезуиты употребляли все усилия для подавления соперников, поднимали против них власти, епископов и римский двор; но у янсенистов скоро явился сильный союзник, то был Паскаль. Исцеленный чудесным образом в детстве от тяжкой болезни, Паскаль развился чрезвычайно быстро; двенадцати лет он уже написал небольшой трактат о звуках, шестнадцати — о конических сечениях. Но чем более Паскаль углублялся в знание, тем сильнее чувствовал, что знание, вечно несовершенное, не может удовлетворить его духовной потребности; знание не представляло ему верного, неизменного, к чему он стремился, и это стремление могло найти себе удовлетворение только в религиозном чувстве, и Паскаль заключился в Пор-Рояле. Помощь Паскаля была в это время очень нужна янсенистам, потому что иезуиты одержали над ними победу: в 1653 году папа осудил положения, извлеченные из книги Янсения; Арно, защищавший книгу, был позван на суд пред университет и был осужден после бурных заседаний, поведших к тому, что более 70 докторов покинули богословский факультет, не соглашаясь подписать осуждение Арно.