– Ну, мы немножко. Совсем чуть-чуть. – Иллис состроила умильную рожицу.
Она прекрасно понимала, что никто спорить не будет. Тем более что служанка видела подавленное состояние Майи. И понимала причину, по которой принцесса позвала Майю к себе.
И снова в сплошной пелене тумана мелькали зеленые всполохи. Смутный силуэт напарницы скорее ощущался, чем был виден рядом. Ее меч яркими всполохами разрезал белесый кисель сбоку. А ей самой оставалось только расширять прореху, чтобы она снова не схлопнулась. С тех пор, как появилась напарница, вдвоем они проходили к Лютику намного быстрее. Сегодня это получалось особенно хорошо.
Сбоку послышался вскрик. Резкий разворот, успеть перехватить замеченный краем глаза зеленый всполох, отвести и тут же нанести удар куда-то в белесый сгусток. На громкий вскрик обращать внимание уже некогда. По светлой рубашке напарницы уже растекалось что-то темное. Рывок, прикрыть раненую сторону и спешно потянуть раненую сквозь остатки тумана в направлении зова Лютика.
Мальчишка, как всегда, стоял на крыльце дома родителей. Он радостно заулыбался и, завидев сестру, сбежал с крыльца. Увидев раненую напарницу, он даже попытался ей помочь. Майя резко развернулась, отсекая отделившийся от тумана клубок, странно похожий на человеческую фигуру. Ее псевдорука поднялась, выдвигая вперед изумрудно-зеленый отросток, похожий на палец. Но знакомый зеленый луч ударить не успел. Меч легко рассек киселеобразную субстанцию, отрезая его. Громкий злорадный смех впервые на ее памяти сменился яростным криком. Но Майя уже взбежала на крыльцо и, втолкнув напарницу, ввалилась в дом. Мама с папой встревоженно смотрели на гостей, но, как всегда, только понимающе молчали. Лютик живо захлопнул дверь.
Пятно крови на одежде напарницы вдруг исчезло. На ее лице появилось встревоженное выражение, а само оно оказалось почему-то сверху и сбоку, выступая в наступившей темноте.
Проморгавшись, Майя облегченно выдохнула, увидев знакомую обстановку спальни принцессы.
– Что, опять разбудила? – Она виновато посмотрела на нетерпеливо кусающую губы подругу.
– Ты с кем-то дралась, – утверждающе заявила та. – Я хоть там была?
– Ага. Тебя в этот раз ранили. Сколько можно говорить про защиту от правого крыла бабочки? – сердито пробурчала Майя.
Этот разговор уже давно перестал быть для них странным. О снах говорили как о реальных событиях. В которых они принимали участие. Ошибки Иллис в подготовке мечного боя каким-то образом переносились на ее облик во сне, как и их исправление. Узнав об этом, Иллис начала работать более тщательно над своей техникой. Но иногда все же не получалось.
– Но мы пробились? – деловито уточнила она.
– Да. Лютика даже не успели схватить. Он нам навстречу сам с крыльца сбежал.
– Здорово! Давай укладывайся.
Иллис, как заботливая наседка, укрыла послушно закрывшую глаза Майю. Громыхнувший за окном гром привлек внимание. Но она только грустно вздохнула. Скоро годовые тесты в школе. И спать хотелось неимоверно. Майя своим беспокойным сном все же не давала заснуть сразу. Она покосилась на счастливую подругу и в который раз пожалела, что не может лично разделить с ней ту, полную каких-то непонятных тайн жизнь во сне. Даже этого постоянно вытаскиваемого из неприятностей Лютика хотелось бы увидеть не только на картинке, сохраненной в браслете Майи.
– Этот Дэш, похоже, что-то умалчивает. Может, его тряхнуть как следует?
Широкоплечий мужчина с узким лицом, на котором выделялись маленькие бегающие глазки, имел на удивление большую схожесть с животным, по имени которого получил кличку. Встреча происходила, как всегда, в затемненном полуподвальном помещении. Причем собеседник по обыкновению присутствовал в качестве голограммы со скрытым фоном.
– Нет. Этого делать не следует. – Мужчина в плаще только повел плечами. Плащ полностью скрывал его фигуру, а лицо наверняка искажалось наложенной маской. В чем Морская крыса не сомневался. Но за время столь длительного сотрудничества он уже привык к этому. Заказчик платил щедро. Причем не только ему, но и его людям. И размениваться на такие мелочи не имело смысла. В конце концов, доверие – товар, практически отсутствующий в их среде. А то, что за почти два года так и не удалось толком выяснить личность заказчика, вызывало больше уважения, чем раздражало.
Хотя свои соображения о личности нанимателя у него были. Ну кто еще мог так упорно охотиться за принцессой и ее рабыней? Круг лиц был более чем ограничен. Хоть и непонятно, чем именно не угодила такому человеку какая-то рабыня. Выяснять подробности дальше становилось опасно. А рисковать Морская крыса не любил. Особенно если это могло навредить делу, точнее прибыли от него.