Глаза графа в бешенстве сузились, но на лице не дрогнул ни один мускул. Николай замер, зная, что этот момент был самым страшным, что его нужно просто переждать, пережить.
— Как это произошло? — нарочито безразличным тоном поинтересовался аристократ. — Нас подвели верные люди в Кромлехе? Или же мы совершили ошибку еще раньше, когда позволили делу идти самотеком и понадеялись, что этот щенок не переживёт экзамена?
Николай нервно заёрзал по сиденью стула, не отваживаясь встречаться с хозяином кабинета взглядом.
— Ваше сиятельство… Вы же понимаете, что дело очень щепетильное, можно сказать, скользкое. Мы не могли действовать иначе.
— Ты думаешь, что я чего-то не понимаю? — в спокойном голосе графа проявились весёлые нотки, а глаза угрожающе заблестели. Николаю резко стало жарко. Он бросил жадный взгляд на стоящий на роскошной столешнице графин с водой, но попросить выпить не осмелился.
— Он совершенно неожиданно объявился в Кромлехе! — с негодованием выкрикнул Николай. — Когда получили по магическому каналу с борта «Циклопа» список погибших при сдаче экзамена и неожиданном нападении на корабль в районе приграничья, Безродный был в нем! В этом списке. Его появление в Кромлехе — это исключительно форс-мажор, ваше сиятельство. Словно этому ублюдку и в самом деле помогают пришлые демоны, которым его далекий предок продался еще во времена Великой войны!
Граф сложил руки на животе и раздражённо проворчал:
— Только не говори, что это как-то оправдывает ваши промахи! Неужели я мало плачу нужным людям, или же меня перестали уважать? А может дело в компетенции тех, кто мне служит?
Николай покрылся холодным потом. Теперь он начал замерзать. Как бы из этого кабинета не отправиться прямиком на дыбу, тоскливо подумал он.
— Ваше сиятельство, я вас умоляю запастись терпением. Вам не хуже меня ведомо, что век Часового не долог. Особенно в Корпусе Тринадцатой Стражи. Этот Безродный щенок через месяц или два сгинет на одном из выездов. Нет, так через год! В любом случае его жизнь уже не стоит и ломанного гроша.
Граф негромко рассмеялся и махнул рукой. Покачав головой, он потянулся к графину, налил себе воды и отпил. В кабинете, ближе к вечеру становилось душновато, даже с открытыми окнами.
— Если бы все обстояло так просто… Недоносок из Рода Бестужевых должен сдохнуть раньше, чем оставит после себя гребанное потомство! Ты понимаешь, Николай? Его Род должен прерваться раз и навсегда. Я не буду объяснять то, что ты, не будучи наследным дворянином и одним из Тринадцати, не в состоянии понять. Альрик Безродный должен умереть до того, как родит наследника своего проклятого имени. И только тогда я смогу завладеть его имением. Сам Император передаст мне бумаги на его земли.
Николай с сомнением посмотрел на своего работодателя:
— Ваше сиятельство, при всем уважении… Вы один из самых богатых и влиятельных людей в Империи! Зачем вам этот крысиный угол на севере, у самых активных проколов, где тварей обитает больше, чем обычных людей?
Граф со снисходительной улыбкой посмотрел на него:
— Тебе этого знать не следует, милейший. И хорошо, что ты даже и представить не можешь, равно как и сам юный Бестужев, наследником чего именно он стал!
Совершенно растерявшийся Николай сдавленно пробормотал:
— Но… Как же его сестра? У Безродного в имении осталась сводная сестра!
Граф небрежно отмахнулся.
— Эта девица не имеет никаких прав. Только мужчины наследуют в Великих Домах. Она не более, чем досадная помеха, которую покойный Александр однажды привез домой и объявил своей дочерью. Ей то и годков не больше шестнадцати. Она не проблема. Проблему зовут Алексей Бестужев, запомни это!