Итак, что мы имеем? И так ли я обоснованно нервничаю? Если разобраться, то я провел в этом мире всего лишь несколько часов, которые, правда, для меня растянулись в целую бесконечность. Скорее всего, я сплю. Вполне возможно, что в моем мире я впал в некое подобие комы и мое сознание благодаря неведомым и всемогущим силам перенеслось сюда, в это мир. Угодив в тело похожего на меня человека. Или же это сон, смоделированная моим мозгом фантазия, настолько реалистичная, что я ощущаю себя в ней, как в настоящем мире, живым человеком. Вымысел. Плод воспаленного воображения. Может, я серьёзно заболел? Кто знает, когда именно я соскользнул в фантазию. Поскольку еще вчера я преспокойно завалился спать в своей съёмной студенческой квартирке. Вдруг я и проснусь вскорости? Ибо в гробу я видал такие сновидения!
От таких мыслей я даже повеселел, дурные видения и картины недавних ужасов о бойне с чудовищными тварями стали расплываться и отходить на задний план, словно и в самом деле были дурным сном. Хотя все, все, что вокруг меня, и есть сон! Должно быть сном. Этот мир опасен. И, судя по всему, полон множества тайн и загадок. О таком мире интересно читать, классно смотреть по телевизору, но жить в нем самому? Увольте, мне моя шкура пока дорога. Не хочу я тут задерживаться, нет, я домой хочу.
Возможно, заснув здесь, я очухаюсь в своей кроватке дома, в моем родном мире. Неважно. Главное, что я в самые ближайшие часы вырвусь из этого кошмара. Жить в теле презираемого непонятно за какие прегрешения изгоя, обреченного служить в этих самых чертовых Часовых, и всю оставшуюся жить махаться с уродами наподобие тех, у церкви? Сомнительное удовольствие. Я мало что еще понимал и плохо ориентировался в окружающих меня реалиях. Но одно я не мог отрицать. Мир, в котором я оказался, хоть и опасный и жестокий, но… крайне интригующий.
Я бы хотел узнать побольше о нем. Сам я вообще не мог понять, как он возник в моем подсознании, в моем сне. Но некая сила услужливо его создала во владениях моего разума… И этот мир ожил. Он существовал. И он был чертовски настоящим. Дилемма… Я во сне или моя душа в другом мире, параллельном нашему? Пока это второй по важности вопрос для меня. Первый — как мне вернуться обратно. Наверно, Лада или Герман могли бы мне много чего рассказать. Стоит только попросить, сославшись на потерю памяти. Но оно мне нужно? Мне надо сваливать отсюда, покуда жив, а не пытаться расширять кругозор.
Так я провалялся почти до вечера, отдыхая и предаваясь нехитрым раздумьям. Время шло, но никто меня ТАМ не будил. Не скажу, что начал серьезно волноваться, но холодок легкого беспокойства стал мурашками покрывать мое обнажённое тело. А вдруг я реально тут застрял⁈
Когда за иллюминатором проносящийся за бортом мир начал темнеть, палубу огласил короткий гудок. Я дёрнулся, но тут же сообразил, что это побудка на ужин. Ладно, жрать действительно сильно хотелось. Посмотрим, чем нас потчуют на «Циклопе». Я встал, с удивлением отмечая, что хорошо отдохнул и избитое тело почти не ноет. Особенности моего нового организма?
Открыв сундук, тоскливо оценил его скудное содержимое. М-да… Взяв с самого верха пару серого белья, один в один как то, что погибло во время битвы, натянул на себя. Там же взял пару удобных кожаных ботинок. Мои мозолистые ноги вполне комфортно себя чувствовали и без носков. Наверно, тут мотают портянки. Впрочем, я не хотел вникать в эти нюансы, как и исследовать оставшееся содержимое сундука в поисках чего-нибудь полезного. Я думаю, что мне это совсем не нужно. Я был настроен на возвращение домой. В свой мир.
Столовая находилась так же на второй палубе десантного корабля. Помимо нас, пятерых относительно невредимых и способных самостоятельно держать ложку курсантов, в большой, хорошо проветриваемой комнате собралось еще человек пятнадцать из персонала корабля. Как я понял, ели тут по очереди, с условием обязательных вахт и работы. Которую в принципе нельзя было бросать. Так или иначе всех кормили одинаково. И моряков, и курсантов. И набить живот тут было чем. Наверно еще никогда я так сытно и плотно не ужинал. Наваристая мясная похлёбка, горы пресных, но вполне аппетитных лепешек вместо хлеба, жаренная рыба, огромные куски печенного мяса. Я надеялся, что это свинина, а не какое-то экзотическое животное из местного бестиария навроде шестиногого бегемота. Из напитков присутствовали вода и в ограниченных количествах слабенькое пиво.
Некоторые правила на борту «Циклопа» соблюдались весьма жёстко. Еще радовало отсутствие в столовой мастера-сержанта Фляйшера. Скорее всего у одноглазого мерзавца имеется личная каюта, где он и предпочитает харчиться. Вдоволь наевшись и разузнав невзначай, где тут туалет, называемый гальюном, я вернулся в свою каюту. Двери я запирать не стал. Сел в изголовье койки, стал смотреть в иллюминатор.