— Хорош прохлаждаться и впадать в бессознанку, — процедил он, тяжело дыша. — Через полчаса мы будем над зоной выброски. И тогда для вас начнется самое интересное. Гребанный Экзамен всей жизни. И я посмотрю, каким ты вернешься обратно на борт после встречи со своими «друзьями». Возможно, после того, что от тебя останется, ты начнешь считать меня красавчиком!
К его хохоту присоединилось ржание десятка лужёных глоток. Я понял, что помимо нас тут еще кто-то есть. Такие же миляги, как и мой визави? Да не дай Бог! Ошарашенный, полностью деморализованный и мало что понимающий, я лежал на спине и тяжело дышал. Если это херов сон, то почему я не просыпаюсь? Мне грозит самая настоящая беда! Почему никто не будит меня? Что вообще происходит⁈
В эту минуту Фляйшер наклонился надо мной и, играючи, за грудки вздернул на ноги. Дыхнул в лицо чудесным запахом гнили и перегара, и ласково сказал:
— Тащи свой зад в оружейку, надевай доспехи, курсант, и готовься спуститься в пекло. Там тебя давно ждут. И я очень, пусть у меня и добрейшее сердце, надеюсь, что ты там и сгинешь, в пасти какой-нибудь адской твари. Но ты не думай, я выпью за помин твоей жалкой душонки кружку грога.
И снова взрыв дружного хохота. С удивлением я понял, что наши глаза, точнее три глаза и зеленый имплант, находятся примерно на одном уровне. Да, я парень высокий, но не настолько же… И тут до меня дошло, что и внешне я совсем не похож на себя прежнего… И ощущаю себя как-то не так. Словно я стал реально выше и крупнее. Что это на мне? Какое-то просторное белье из серого грубого хлопка, добротные, хоть и изрядно потёртые ботинки на ногах… Мои кисти рук стали намного толще, чем раньше, такими же крепкими выглядели и ноги. Я машинально провел рукой по голове. Ладонь наткнулась на короткий колючий ёжик стриженных практически под ноль волос. Я испуганно начал щупать лицо. Оно было… Не моё. Как никогда прежде в жизни я захотел посмотреться в зеркало!
— Что, думаешь, не слишком ли ты смазливый для своих дружков хагеров, ведьмин выкормыш? — с хохотом съязвил детина и злобно прошипел, да с такой ненавистью, что я понял, если сей же час не подчинюсь, он меня уроет. Казалось, из задрожавших на его шее трубочек сейчас повалит раскаленный пар. — У тебя осталось пять минут, чтобы присоединиться к своей группе и прекратить ломать комедию с потерей сознания, Часовой Тринадцатой стражи Альрик Безродный. Скоро под нами будет пригород Скобелева. И ты сам сможешь увидеть, во что его превратили твои любимые Ведьмы!
Очередной удар уже в который раз сбил меня с ног. Я скорчился на подрагивающем полу, в этом полутемном помещении, похожем на трюм старинного корабля или… Судя по всему, некоего воздушного судна, дирижабля? Кто я здесь? Почему Безродный, и почему меня бьют и так ненавидят? Почему без конца называют ведьминым выкормышем? Где я и почему не просыпаюсь⁈ И кто такие эти чертовы Часовые⁈
— Эй, там, как вас… Легачёв и Сойка. Да, вы, образины! Помогите подняться своему боевому товарищу и проведите его в оружейную комнату. Похоже, он от страха вообще перестал соображать. А еще из дворянского рода, недоносок чёртов… Попомните мои слова, ребята. Обратно на борт Циклопа он не поднимется.
Я уже почти ничего не соображал, когда меня подхватили с обеих сторон чьи-то сильные руки, и пыхтя от напряжения, споро потащили куда-то прочь. Мне уже было все равно куда. Лишь бы подальше от этого жуткого человека с крюком вместо руки и зелёным камнем вместо глаза.
Ноги почему-то отказывались слушаться. Меня тащили как скошенный сноп пшеницы, не спрашивая ни о чём. Лишь ругались вполголоса. В какой-то момент я кое-как умудрился поднять чугунную голову. Состояние охренительного похмелья выветривалось из организма с большим трудом. Я по-прежнему мало что соображал. Но, слава богу, глаза стали видеть лучше, а застилавшая их после пробуждения дымка почти развеялась. Меня упрямо волокли по каким-то коридорам и помещениям, напоминающим переборки в трюме подводной лодки. Вокруг была странная мешанина: дерево, железо, растяжки. С низких потолков тускло светили мерцающие желтоватым светом лампочки в решетчатых кожухах.
Лампочки! Значит, тут есть энергия, и что-то, что ее вырабатывает. В конце концов, что-то же заставляет наше судно двигаться. И неважно, чья эта энергия — пара, дизельного генератора или волшебных камней. Главное, что этот мир не совсем отсталый в технологическом плане. Непроизвольно я начал впитывать всё, что могло мне помочь. Все крохи и крупицы, способные дать мне хоть долю шанса на выживание. Отчего-то с тоскливой болью в сердце я вдруг осознал, что, судя по всему, застрял здесь надолго…