И так продолжалось почти сто лет. Патовая ситуация. Сменялись поколения, приходили и уходили правители. Государство нечисти, образовавшееся почти в центре континента, потихоньку росло и крепло. Поговаривали о новой полномасштабной войне…
Глава 7
— Охренеть, — только и смог выдавить я, когда Герман умолк. Он молча смотрел в окошко иллюминатора, а у меня голова шла кругом. И я застрял в этом чудесном мире⁈ Зашибись!
— Мне кажется, эмм… Ты еще не все рассказал, — наконец решился я сказать, заранее зная, что продолжение истории мне вообще не понравится. Что ж, я не ошибся.
— Ты так и не понял, почему к тебе такое трепетное отношение… Алексей Бестужев? — усмехнулся альбинос, пристально глядя на меня.
Я так и осел на кровати. Словно из меня вытащили все кости разом. Бестужев. Так меня назвал Сойка. То, что мое настоящее имя здесь, как и дома, Алексей, я уже и так понял. Алексей Бестужев. Не родич ли случайно того самого, гм, герцога, предателя человечества?
— Когда улеглась буря, состоялся суд. К всеобщему удивлению, Бестужев после предательства не пытался бежать. Он даже не сопротивлялся. Судили его спустя несколько месяцев в новой Столице. Император, Большой Совет, Магистр, Митрополит, личности рангом поменьше… В честь такого случая суд был прилюдным, практически народным. Герцог не искал оправданий. Он вообще мало что сказал. Он не защищался и все больше молчал. Его приговорили к суровой казни. Заживо сожгли на костре на дворцовой площади.
Его род был проклят церковью. Его имущество было конфисковано в пользу короны, так же как все его земли. Дом Бестужевых был вычеркнут из Великих Родов. Вышел указ, запрещающий даже произносить вслух его фамилию. Все его потомки стали считаться безродными. Его отпрыскам и их отпрыскам запретили пользоваться Родовым именем и наследными способностями. Вам можно называться только прозвищами и простонародными именами. И всем по мужской линии были предписано до скончания веков, или пока не прервется род, служить Часовыми. У герцога отобрали титул и все заслуги. В милости своей пощадили его маленького сына и жену с дворовой прислугой. Так же оставили родовое имение. С тех пор ты и тебе подобные, Альрик, считаетесь проклятыми и самыми презираемыми людьми в Империи. Твой отец был обычным Часовым и погиб несколько лет назад. Мать умерла при родах. У тебя нет никого из близких. Нет друзей. Кроме древней развалины, которую ты указом императора все еще можешь считать своим домом, у тебя нет ничего. И ты так же сдохнешь в броне Часового, неся Тринадцатую стражу, когда придёт твой час.
Не знаю почему, но мне было до того стыдно смотреть Герману в глаза, что я сконфуженно отвел взор и нервно откашлялся:
— Кажется, стукнувшись башкой, я многое пропустил.
— То, что я тебе рассказал, ты должен был изучить еще в гимназии и Академии, — пожал плечами Легачев. — Если не придуряешься, конечно. Это знают все.
Я не нашелся, что и ответить. Твою мать! Хотелось с разгона удариться головой в стену. Да уж… Прекрасный новый мир?
— Продолжай, если есть еще что рассказать, — упавшим голосом попросил я.
Когда пришло мое время, меня призвали в Академию. Каждый великий дворянский Род поставлял определенное количество людей для службы в Ордене Часовых. Ясен пень, что это были простые парни. Редко когда кто из наследных дворян добровольно шел в наши ряды. Эти люди были задействованы на других постах. Служба в воинской элите их особо не прельщала. Мне вот деваться, как и заурядному холопу, было некуда. Два года в Академии и на закуску экзамен. Выброс в опасном и отдаленном от границ Империи месте. Заражённом иномирной скверной. Кто выжил, тот сдал экзамен и стал Часовым. Кто нет… Что ж, слабакам тут не было места. Поэтому над нами особо никто не трясся. За столетие затяжного противостояния с ведьмами статус Часовых существенно понизился. Если раньше перед ними преклонялись, то теперь относились немногим лучше, чем к заурядной солдатне. Да и в Орден стали грести всех без разбору. Князья и графы всегда знали, кого прислать в Академию. Так что отбоя от пушечного мяса не было. Хотя некоторые, как тот же Сойка, шли добровольцами, чтобы сложить голову за идеалы в пасти какой-нибудь мерзкой твари.