Я жадно принялся разбирать добычу. С ножом все понятно. Жетон, похожий на вычурный циферблат старинных часов, скорее всего являлся отличительным знаком Часовых. Тоже ясно. В мешочке оказался зелёный камень-кристалл. Запасная энергия для брони, возликовал я. Живем. Пенал… Трясущимися пальцами расстёгивая цилиндр, я молился, чтобы там оказалось то, на что я рассчитывал. Что ж, и здесь удача оказалась на моей стороне. Внутри кожаного пенала находились свернутые в трубочку несколько географических карт. Так же в тубусе нашелся короткий свинцовый карандашик. Я поднял лицо к звёздному небу. Я выберусь. Я обязательно выберусь из этого болота. И приду туда, где безопасно. Приду к людям. Сделаю все, чтобы не сдохнуть в этом мире.
Я бережно упрятал свои сокровища обратно в тайник и нахлобучил на голову шлем. В нем было гораздо удобнее и видимость лучше, чем в моем старом. Немудрено. Взял правой рукой клинок и крепко его сжал. Не замечая его тяжести, я всем телом повернулся в обратную сторону. Мне еще предстояло пройти немало шагов. И начать следовало с первого.
Я решительно поднял закованную в черное железо ногу и опустил в болотистую воду.
Трудно описать тяготы, которые меня поджидали на всем пути прохождения через это клятое болото. Моя решительность и вспыхнувшая было бравада куда-то бесследно испарились буквально через две сотни шагов. Во-первых, запах. Я никак не мог к нему привыкнуть. Настойчивая, въедливая вонь затхлой воды и болотных газов упорно лезла в щели шлема, забираясь в ноздри и раздражая горло. От ароматов разлившейся на сколько хватало глаз болотной пустыни начинало тошнить. Во-вторых, я был слишком тяжелым. Доспехи Фляйшера весили на порядок больше ученических, и пусть за счёт энергетического кристалла и хитроумной конструкции я особо не замечал давящей на меня массы, это не значило, что я парил как пушинка. Наоборот, с каждым шагом я проваливался в хлюпающую жижу чуть ли не по бедра, с трудом вырывая ноги для следующего шага.
Я уже и так старался держаться редких древесных островков и торчащих над болотистой водой кочек, но этих спасительных оазисов было раз два и обчелся, и практически все время я был вынужден, пыхтя и хекая, плестись по воде. Я старался не думать, что произойдёт, если я умудрюсь угодить в трясину или невидимую сверху глубокую прогалину. В моих рунических латах Часового я уйду до самого дна и пикнуть не успею! Но меня, видимо, хранили местные святые или же сам по себе болотистый край, пусть и обширный, не был излишне глубоким. Пока мне везло. Везло не ухнуть под вонючую жижу и не наткнуться на выводок ядовитых змей, способных забраться через малейшие щели в доспехах и доставить мне кучу неприятных моментов.
Я упрямо шел и шел вперед, под размеренное жужжание приводов своих чёрных доспехов. Вокруг и надо мной все так же властвовала звёздная ночь. Сколько я шел, я не знал. И долго ли ещё идти, тоже. А куда я иду? И иду ли в нужном направлении? Пока я еще успешно ориентировался по звёздам, а дальше? Не хотелось бы блуждать по этой замечательной местности до скончания жизни. Кляня себя последними словами, я остановился. Карты. Ну какой же я олух! У меня же теперь есть географические карты погибшего инструктора.
Выбравшись на весьма кстати подвернувшийся островок, поросший чахлым влажным мхом и кустарником, я вытащил заветный пенал из промасленной кожи. Вот и пригодилась свободная от латной перчатки рука! Я сноровисто расправил свёрнутые трубочкой листы из плотной бумаги, напоминающей пергамент, и, пользуясь мертвенным светом луны и своим обострившимся зрением, стал более внимательно их изучать. И уже на второй карте я видел что-то похожее на ту местность, где я застрял. «Карта приграничных земель» — гласило название. Как раз то, что мне и нужно, тихо возликовал я. Да уж, учитывая, в какую хм, задницу я угодил, скоро начну радоваться и утреннему солнышку и каждому новому вздоху…
Карта была масштабированной, очень грамотно составленной и подробно нарисованной, с кучей сносок и пояснений. Благодаря чему я и разобрался в ней довольно быстро. Итак, вот наше болото. Я невольно присвистнул. Здоровая лужа, ничего не скажу. Быстренько прикинув в уме, сколько успел пройти «Циклоп», удаляясь от разрушенного города, и сколько я уже ковылял, примерно определил точку, где сейчас находился. Едва удержался, чтобы не матюгнуться. От обжитых земель, которые начинались сразу же за болотными просторами, меня отделяло еще около двадцати километров. Не хило. В моем состоянии это очень много. Пусть я и стал довольно крепким и выносливым парнем, но идти по болоту еще двадцать км! Поневоле я приуныл.