Костыль не выглядел удивлённым. Он посторонился, пропуская вперёд земляка с факелом, и бодро произнёс:
— Я ожидал от тебя нечто подобное, Часовой. Знаю, вы ребята крепкие. Кого другого наша водичка угомонила бы на целые сутки… Вот и от веревок избавился, смотрю. Хорош, дворянчик, ох, хорош. Молодой совсем, а бойкий. Даже немного жаль тебя. Ты и сам, как я погляжу, чем-то не по нраву своим друзьям. Не поделишься, за что носишь Запретную метку?
— В свое время много грешил, — процедил я, затравленно глядя на своих пленителей. — Так мы идём или ты и дальше продолжишь свою трепотню? Предупреждаю, мне не интересно.
Разочарованно пожевав губами, Костыль провел свободной рукой по длинным грязным патлам и вздохнул:
— Гляжу, одиночество не пошло тебе впрок. Грубишь, дерзишь, наверняка задумал что нехорошее… Только вот я тебя предупреждаю — лучше не рыпайся. Ведь умереть то можно по-разному!
— Что может быть хуже смерти на костре? — ляпнул я, сжимая кулаки.
Староста посмотрел на меня, как на идиота, переглянулся с односельчанами и снисходительно сказал:
— Дурачок, ты решил, что мы тебя хотим поджарить? Тебе же ясно сказали, что мы отдадим тебя Болотному Царю. А уж что он с тобой захочет сделать, мы не знаем. Он не рассказывает нам. И никто еще не вернулся, чтобы об этом поведать. Мужайся, Часовой. Уже взошла луна, был пущен зов в Великое болото, Царь уже на подходе… Нам пора.
И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.
На меня словно опять напал паралич. Я опустил руки и лишь вяло отталкивался, когда грубые и грязные лапы ухватили меня и насильно вытащили из сарая. Связывать меня не стали. Да и зачем? Я голый и покрывшийся мурашками. Безоружный. Снаружи стало холодно, на небе ярко сияли звёзды. Полная, красноватая луна заливала поселение приболотных жителей серебристым маревом. Чадили яркие факелы. Так что видимость была отличная. Меня окружили одни мужики. Женщины и дети снова прятались по домикам. Любое из лиц, на какое бы не взглянул, было сосредоточенно и бесстрастно. Никто больше не улыбался и не шутил. Мне показалось, что эти люди тоже боятся. И отнюдь не меня. Один только Костыль, с непонятными огоньками в глазах, сохранял видимость праздного времяпрепровождения. Словно для него подобное происходит каждый день по два раза.
Он торопливо взмахнул реквизированным у меня оружием, указывая на ворота.
— Ведите его к Болоту. Царь приближается. Так воздадим же нашему Благодетелю и Защитнику. Пусть и впредь будет милостив к нам, позволяя жить близ его угодий.
К болоту? Я ошарашенно оглянулся на деревянный помост возле колодца. Никакого позорного столба, вязанок хвороста и прочего, призванного зажарить меня, как курицу на гриле. Меня что, утопить решили? Час от часу не легче! Я на пробу дёрнулся. Но меня, держало сразу четверо крепких мужиков, пусть и на порядок ниже меня. А в мой голый живот тут же уткнулись две остроги. Костыль протопал вперед наметившейся процессии и, не поворачиваясь, бросил:
— Успокойся, парень, скоро все закончится.
Цепко сжимая мои руки, чуть ли не нависая на мне, как собаки на медведе, меня вывели за покосившийся тын и, подталкивая, потащили к подступающей к берегу черной болотной воде. Неподалёку шумела лесная чаща, с болота доносился отвратный запах, повисла гнетущая ночная тишина, разбавляемая лишь звуками нашей возни. Моим надсадным возбуждённым дыханием, да шлепаньем ног. Окружившие меня люди продолжали молчать. Страх отнял их языки. Так кого же они боятся? Болотного царя⁈
Костыль первым допрыгал до начала болота, пользуясь утоптанной тропинкой. Он воткнул клинок в грязь и воздел руки над головой. Луна освещала его долговязую фигуру, он напоминал обезумевшего жреца, призывающего своего бога. Неужели этот чудик и впрямь верит, что из болота придет некое божество и примет меня в качестве жертвы? Да они тут что, совсем свихнутые все? Но, опять вглядевшись в мрачные лица облепивших меня людей, прикусил язык. Забыл, я забыл, в каком именно мире я нахожусь… В этом гротескном отражении моей родной Земли, наверное, возможно все. Вопрос только в том, кого эти люди почитают за бога и кто, откликнувшись на их призыв, придет за мной? У меня дёрнулось веко.
Затем меня толкнули вперед. Я напрягся, упираясь, но словно не замечая моих усилий, молчаливая толпа поставила меня рядом со своим старостой. Он искоса посмотрел на меня. Его голос прозвучал тихо и восторженно:
— Возрадуйся, мальчик. Ты один из немногих, кому выпала честь увидеть нашего Царя. Он уже совсем близко. Он возьмет тебя, даже не сомневайся. А мы будем жить дальше.