Я напряжённо всматривался в раскинувшуюся, на сколько хватало глаз, болотную гладь. Черная вода, зелёная ряска, торчащие то там, то сям кочки, поросшие мхом и осокой. Ясно. Они ждут, когда из этой вонючей лужи выползет какая-то местная хищная тварь и запихнут меня в ее глотку. Если эти люди поклоняются таким богам, то становится понятно, почему они видят во мне лишь кусок свежего мяса. И, словно прочитав мои мысли, Костыль с немалой горечью сказал:
— Мы не виноваты в том, что мир изменился. Я был в городах и знаю, что люди могут жить лучше. Цивилизованнее. Кажется, так любят у вас говорить. Мы же для вас дикари. Аристократы, подобные тебе, навязали нашему миру свои правила. Ты знаешь легенды о том, что до Катаклизма все было иначе? Но почему-то боги рассердились на людей. Никто не знает, за что. Но я догадываюсь… А сейчас снова война. Столетняя война! С теми, кто пришел в наш мир извне. Но не пришли ли они во спасение наших заблудших душ? Не знаешь? И я не знаю. Но думаю, что Болотный Царь тебе объяснит. Жалко, что не сможешь потом все пересказать нам.
Я молча слушал его бредни. Все так же благоговейно, в нарастающем страхе молчали и все остальные. Наверно, конвоировать меня и присутствовать на жертвоприношении собрались все взрослые мужчины. Как дань уважения ритуалу? Или не дать мне и малейшего шанса на побег? Побег… Даже вырвись я сейчас, сколько я смогу продержаться?..
Костыль меж тем достал из кармана засаленной куртки что-то круглое и швырнул подальше в болото. В затхлой стоячей воде раздался плеск. И я мог бы поклясться, что болотное зловоние усилилось, а моих ушей достиг странный, нарастающий звук.
— Он уже почти здесь, — прошептал староста, жадно всматриваясь в болото. — Я чую. Он всегда является на зов Священных камней. Смотри! Смотри же…
Я и посмотрел, куда он указал. И даже не заметил, что меня отпустили. Мои надсмотрщики торопливо подались назад. Их гнал страх. Меня же страх обездвижил. Я судорожно сглотнул.
В десятке метрах от нас болотная вода внезапно забурлила, будто начав кипеть, стала вспучиваться и подниматься огромным черным пузырём. Болотный Царь наконец прибыл.
Глава 13
Зловоние стало просто непереносимым. От него сдавливало грудь и немилосердно слезились глаза. Огромным усилием воли я заставил себя стоять на месте, не отрывая поражённого взора от болота. Костылю же и вовсе было начхать на бьющие по всем рецепторам ароматы. Он с фанатичным блеском в глазах, что-то беззвучно шепча, смотрел в том же направлении, что и я. Еще немного и он точно впадет в религиозный экстаз! Он приветствовал своего бога, жаждал его лицезреть и наслаждался каждой секундой происходящего.
Чего нельзя было сказать об остальных жителях болотного посёлка. Они отступали за нашими спинами все дальше, стараясь держаться тропы. Я слышал их испуганное ворчание. Они боялись. И было чего. Картина перед нами проявлялась самая что ни на есть кошмарная, словно оживший сон пациента психиатрической лечебницы.
Огромный болотный пузырь раздулся до размеров гигантского шара, аэростата, и негромко лопнул. Черная вода грязными жирными потоками устремилась вниз, ночь наполнилась новыми ароматами. Я увидел, как из болотной жижи вырастает горб непонятной конструкции, становясь все выше и больше. А перед этим горбом, так же из вонючей воды, высунулись головы отвратительных тварей. Вся эта непонятная штуковина медленно приближалась к нам, постепенно выползая на мелководье. И я внезапно понял, что это такое. Карета, запряжённая лошадьми.
Только вот кони представляли собой мерзких склизких существ огромного размера, напоминающих слизняков. Серого цвета, отвратительные, похожие на ожившие куски рыхлого текучего теста, они тащили за собой невероятный груз, запряжённые в некое подобие упряжи. Самое страшное было то, что эти твари отдалённо напоминали людей… Их морды или… Вытянутые, с черными пустыми провалами глазниц, отвисшие в многочисленных складках лица. Они медленно крутили головами, то и дело жутко растягивая свои рты в чудовищных гримасах.
То, что они тянули за собой, больше всего напоминало невероятных размеров чуть сплюснутую тыкву, сплошь покрытую грязью и ряской. Грязно-зеленого цвета, раздутая как гнойник, как отвратительный нарыв. Огромная круглая карета-тыква, соединённая с жеребцами-слизнями. С кареты и слизней продолжала стекать черная вода, источая удушающую вонь. Наконец экипаж остановился, оставшись стоять в воде и не продолжая свой путь к суше. Они замерли буквально в десятке шагов от нас. Мой желудок подскочил под самое горло. Подобного омерзения я еще не испытывал.