— А я… — я почувствовал себя действительно дурачком. Как мне разговаривать с этой малышкой? Поневоле напрашивался снисходительно-сюсюкающий тон образцового старшего брата. — А я Часовой.
— Виду, вижу, — вила непринуждённо держалась в воздухе, словно легкая бабочка. Она то подлетала ко мне, обдувая лицо нежным, словно ласкание пушинок, ветерком, то отлетала чуть ли не на метр. — Ты очень большой. Даже для человека. Ты идёшь в Город?
Я повел зарытыми в сено бронированными плечами. Занятный у нас завязывается разговор. А с другой стороны, я все равно пока не сплю. Почему бы и не потрещать с этой удивительной пигалицей. Вроде она безвредная, несмотря на яркий озорной блеск в глазах. Вдруг узнаю от неё что полезное?
— Ты странный, — поделилась эта дюймовочка и сморщила свой острый точёный носик. Она словно пыталась принюхаться ко мне. Подозреваю, что ароматы я источал не самые приятные. — Ты человек, но какой-то чудной!
Хм, и это мне говорит невеличка со стрекозиными крылышками? Я тактично смолчал, боясь ее спугнуть. Хотя, такую оторву еще попробуй напугай!
— Я чувствую на тебе чары. Могучие чары, — она приблизилась, внимательно всматриваясь в мое торчащее из травы лицо. — Ты воин, ты призван сражаться с Другими. С пришлыми. Ты защищаешь нас. Но ты и сам немного другой. И чары… Они прямо на тебе! Ты скован ими. Бедняжка…
— Эти другие… Кто они?
Веселое личико вилы помрачнело. Словно на луну набежала черная туча.
— Об этом не знает никто. Даже старейшины нашего волшебного мира. Никто из чародеев, и никто из людей. Они порождения другой стороны. Им не место здесь. Но мы ничего не можем с этим поделать. Бедная наша земля!..
Ее огромные глазки заблестели от слёз. Вила затрясла лохматой головкой, сбрасывая печаль, и почти прежним весёлым голосом прощебетала:
— Я чую в тебе много странного, человек! Твоя кровь древнего рода… Я слышу в ней отзвуки далёких времен. Ты хороший. Но ты стоишь одновременно на двух берегах. И нигде не ведать тебе покоя, пока ты сам не определишь свою судьбу, человек. Прости…
Малютка умоляюще прижала ладошки к груди, жалобно глядя на меня. Мне стало как-то неловко. Я откашлялся и хрипло сказал:
— Да забей. Ну, в смысле, не переживай. Я знаю, что у меня куча проблем и ворох неприятностей. Уж как-нибудь выкручусь.
— Не верь никому, — внезапно сказала вила и подлетела совсем близко к моему лицу. — Ты мне нравишься, Часовой. Ты не такой, как другие. В тебе есть что-то, что даже я не могу рассмотреть. Но ты хороший. Несмотря на то, что несешь на себе груз вины своих предков. Найди свой путь, воин. Сам выбирай свою судьбу.
Она упорхнула в сторону, поднимаясь все выше. Ее крылышки весело трепетали, удерживая легкое тельце и смешно играя с ее спутанными волосами.
— Прощай, Алексей! Прощай, наследник проклятого Рода!..
— Прощ… — слова застряли у меня на губах. Я даже не успел узнать её имя, а она, оказывается, так много знала обо мне. Удивительно! Вила растворилась в ночи, а я зарылся поглубже в сено.
Через час, когда сон начал меня одолевать, а тяжёлые веки смыкаться, мне уже казалось, что встреча с маленькой летающей дюймовочкой мне привиделась. Может, я уже спал и она мне снилась? Разновидность волшебства…
Утром, проснувшись на удивление бодрым и полным сил, я был уверен, что наш разговор с вилой мне и впрямь привиделся. А что, в этом мире всякое бывает. Наскоро перекусив остатками еды, я вдоволь напился воды и отправился на финальный марш-бросок.
Через пару часов я миновал очень странное и жуткое место. Оно располагалось в добром километре от дороги, но было такого размера, и лежало в обширной низине, что я его неплохо рассмотрел.
Огромная черная проплешина. Почти правильной круглой формы, издалека она напоминала круг выжженной яростным огнем земли, где почва под воздействием высокой температуры спеклась до каменного состояния. Черный круг, в котором и спустя многие годы ничего не росло. Мертвая земля. Пятно. Ведьмино пятно! У меня волосы зашевелились на затылке. Я невольно замедлил шаг, а спину снова обожгло. Это был один из Проколов, через которые около сотни лет назад в мир людей стали проникать иные твари. Теперь же этот портал был надёжно запечатан магами и церковниками. Он был мёртв, но никуда не исчез.
Зрелище было до того жутким, что навевало дурные мысли. Даже спустя много лет чувствовались эманации чудовищного зла, порождённые этим пятном, вратами на другую сторону бытия, породившую сонмы адских созданий. Я заставил себя поспешить, отворачивая голову. Подходить ближе к кругу черной земли не хотелось ни за что на свете. Если на таком расстоянии это пятно так воздействует на чувства, что будет, если приблизиться к его границе?