К полудню, как и рассчитывал, я увидел еще издалека стены города. Кромлех. Ну наконец-то дошёл.
Глава 16
Город находился на небольшой возвышенности, раскинувшись на довольно приличной даже по меркам моего современного мира площади. Кромлех окружала высокая мощная стена, сложенная из каменных блоков. Через равные промежутки в синее небо устремлялись зубчатые башни. Внутрь вели ворота, такие же внушительные и могучие, как и стены. Навскидку здесь могло проживать не меньше тридцати тысяч народу. Что весьма впечатляло.
Вокруг Кромлеха была тщательно выкошенная и убранная от любой растительности территория. Оно и понятно, близость границы с осквернёнными землями давала о себе знать. Так же я не увидел ни одного прилепившегося с наружной стороны к городу домика, ни одной постройки, все население, все что нужно, находилось внутри города-крепости.
Внешне Кромлех напоминал весьма добротный город времен царской России, насколько я мог судить по видневшимся за бастионами зданиям. Но вот оборонительные редуты прямо-таки отдавали суровым и мрачным средневековьем. Здесь, близ территории врага, иначе и быть не могло. И люди тут наверняка обитали суровые и не предрасположенные к шуткам.
Если и были рядышком какие деревушки, то скорее всего дальше к востоку, уже в тылу Кромлеха, на безопасных для проживания землях. Дорога, по которой я тащился, оканчивалась у городских ворот. К ним я и подошёл. Ворота были из проклепанного листового железа, украшенные резными изображениями магических рун, и способные сдержать натиск танка. А также способные легко пропустить его внутрь, благо размеры позволяли. И конечно, они были закрыты. В этом краю ничто не оставляли на волю случая.
Подозреваю, что мое приближение заметили еще издалека. По крайней мере, когда я подошёл к могучим стенам и остановился напротив ворот, откуда-то сверху прокричал громкий, лишенный всякого участия к уставшему путнику голос:
— Стой, где стоишь, Часовой! Сейчас к тебе выйдут.
Кричали с одной из расположенных по обе стороны от врат квадратных башен. Я даже не стал задирать голову, чтобы посмотреть. Лишь терпеливо ждал, давая городским стражникам рассмотреть себя во всей красе. Вид у меня был, конечно, потрепанный. Сразу понятно, что я побывал в крутой переделке. Но и подозрительный. Я бы тоже насторожился, если бы к охраняемому мной входу в город подкатил такой чувак, как я. Невольно ощущалось пристальное внимание местной публики — я гарантированно находился под прицелом дальнобойного оружия. Ждем.
Наконец одна из воротных створок громко скрипнула мощными цилиндрическими петлями и приоткрылась ровно настолько, чтобы выпустить на волю средней комплекции человека. Через образовавшийся проем проскользнули четыре кромлехца и замерли напротив меня. Я невольно сделал шаг назад. Еще никогда не стоял под прицелом огнестрела. Но все когда-то происходит в первый раз, так, кажется, говорят.
Из четверки вышедших привратников двое были в темно-серых, наглухо застегнутых мундирах, начищенных сапогах и лёгких кожаных шлемах. В руках они держали нечто, очень здорово напоминающее мушкеты, и целились мне прямо в грудь. Третий из гостеприимной бригады стоял немножко в стороне, не сводя с меня пристального нехорошего взгляда. Он не был похож на военного. Скорее на монаха, в своем смахивающем на рясу балахоне коричневого цвета, с откинутым на спину капюшоном. Впереди всех встал не иначе как главный. Крепкий мужик лет под пятьдесят, в черненной кольчуге поверх униформы, с седой, коротко стриженной головой. На поясе у него с одной стороны в потертых ножнах висел меч, с другой конструкция, похожая на пистоль. Так-с, выходит, огнестрельное оружие в этом мире все же имеется, угрюмо констатировал я.
— Я комендант городской стражи Врангель, — хриплым, немного ленивым голосом представился седой. Но вопреки ленце, его лежащие на поясе руки были напряжены и готовы в любой момент схватиться за оружие. А глаза сверлили меня как лазеры, словно пытались прожечь в моих доспехах дыры. — Эти олухи со стены приняли тебя за Часового. Но я не вижу на твоем панцире знака принадлежности к одной из Страж. Из чего могу сделать вывод, что либо ты курсант, либо кто-то из состава Академии.