— Ох уж этот ваш академический юмор… Ну, зная вспыльчивость старины Врангеля, я бы не советовал так поступать. Это тоже на будущее. Но в принципе, верно. Ты имел полное право стоять на своем и затребовать для разбирательств кого-нибудь из командного состава Часовых.
— A вы довольно быстро пришли, — я решил замять обсуждение обстоятельств моего задержания.
Бригадир покосился на закрытую железную дверь и усмехнулся.
— Да вот случайно ко мне попала весточка, что при попытке пройти через городские ворота был пойман очень подозрительный юнец в боевой броне мастер-сержанта Фляйшера. Не будешь так добр что-то добавить к тому, что я уже знаю?
Вроде бы этот человек ко мне неплохо расположен. Почему бы и нет? Вот я и рассказал ему почти все о своих злоключениях, с того момента как приступил к сдаче экзамена на профпригодность в рядах Часовых. Почти все. Не упомянул лишь о том странном светящемся цилиндре, что я обнаружил в болотном краю, да о разговоре по душам с Болотным Царем. Нутром сочувствовал, что об этом знать никому не нужно. Но и то, что рассказал, явно произвело впечатление на капитана. Он слушал внимательно, не перебивая. Когда я иссяк, он некоторое время молчал, сцепив на колене переплетённые пальцы рук. Я обратил внимание, что Ставрогин явился ко мне безоружным. Даже элементарного кинжала не было на его армейском ремне. Так уверен в себе или же в том, что я безобиден?
— В общем, все понятно. Проверить твои слова не составит труда. Я уже обратился к Велимиру отправить по тебе запрос в Академию через магическую почту. К утру получим ответ. Ну а до той поры…
Я понимающе вздохнул и сказал:
— Да здесь не так уж и плохо. Всяко лучше, чем было в болоте. Если бы ещё поесть что принесли.
— А ты молодец, не унываешь, — сверкнул серыми глазами Ставрогин. — Да и твой рассказ заслуживает уважения. Я вижу, когда мне врут, парень. Но тебе верю. И то, что ты умудрился выбраться из этой передряги, о многом говорит. Считай, ты сдал еще один экзамен. И если возникнут трудности с присвоением тебе звания Часового в виду известных нам обоим обстоятельств, я похлопочу, не сомневайся.
Недоверчиво прищурившись, я сказал:
— Уж простите, господин капитан, но я несколько не понимаю. Как-то я не замечал к себе особой любви от высших чинов. Учитывая известные нам обоим обстоятельства, конечно.
Бригадир Часовых чуть наклонился ко мне и негромко произнес:
— Мне плевать, что думают о тебе другие, парень. Я знал твоего отца и этого мне достаточно.
Я поражённо уставился на него.
Глава 17
Не скажу, что меня слова Ставрогина прямо-таки повергли в ступор и лишили всяческого дара речи. Но определённой неожиданностью все же стали. Я осторожно уточнил:
— Моего отца? Вы вместе служили?
Бригадир Часовых невесело рассмеялся и покачал головой.
— Вместе служить нам не довелось. Слишком уж разные у нас по расположению подответственные зоны. Да ты и сам это должен знать не хуже прочих. Мы вместе учились. И пусть потом наши дороги разошлись, но я сохранил об Александре самые лучшие воспоминания. И, глядя на тебя, могу сказать, что ты очень похож на него.
— Так вы подружились в Академии?
Ставрогин снова кивнул, будто погрузившись в воспоминания.
— Мой род не такой древний как ваш. Куда там Ставрогиным до Бестужевых или других Великих родов! Я был направлен на обучение от Дома графа Перумова. В итоге, как видишь, я стал обычным бригадиром корпуса Часовых в Кромлехе. А твой отец, командуя всей Тринадцатой Стражей, погиб в одном из тревожных рейдов по нейтрализации свежего Прокола. Такая вот ирония судьбы.
Я потупил взгляд. Ставрогин открыл мне то, о чем я мог лишь догадываться. Обстоятельства смерти моего отца. Отца Алексея Бестужева. Капитан ободряюще похлопал меня по плечу.
— После официальной части, посвящения в Орден Часовых и распределения, ты вернешься в Родовое имение и займёшь место отца. И будешь нести службу, как он, а до него его отец.
— И рано или поздно так же умру, — хмыкнув, произнёс я.
Ставрогин безмятежно улыбнулся.
— Такова судьба большинства Часовых, парень. Но ты прав. Сдохнуть в вашем краю куда проще и быстрее, чем где бы то ни было. Ваши земли по гиблости могут соперничать с самым осквернённым местом на всей протяжённости Границы!
Очень приятно было услышать, в какой, оказывается, опаснейшей дыре находится мой родной дом в этом мире!
— Ладно, дурные мысли в сторону, курсант! Собирайся.
Я недоуменно вскинул на него голову. Капитан городских Часовых опять хохотнул. Черт, этот бравый вояка нравился мне все больше и больше. Видя мое замешательство, Ставрогин пояснил: